НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИНСТИТУТА

Научно-исследовательская работа представляет собой особую область деятельности Института иностранных языков, которая в целом отражает актуальные исследовательские направления в области лингвистики филологии, востоковедения, мировой экономики и юриспруденции.

Ниже приводятся основные научные направления, разрабатываемые в институте:

  1. Теоретические и практические вопросы языкознания. Руководитель: Михальченко В.Ю.

I.i. Теоретические вопросы языкознания: история языков и ее вклад в общее языкознание; языковая политика; вопросы лексикологии и стилистики; грамматический строй языков; теория лингводидактики.

I.ii. Практические вопросы языкознания: практическая лингводидактика; создание учебников и методических пособий по иностранным языкам.

  1. Теоретические и практические вопросы лексикографии. Руководитель: Володарская Э.Ф.
  • Литература и литературоведение на стыке эпох. Руководитель: Шевякова Э.Н.
  1. Теория и практика перевода. Руководитель:
  1. Актуальные проблемы русистики: теория и практика. Руководитель: Воротников Ю.Л.
  1. Теоретические и практические вопросы современной юриспруденции

Руководитель: Попов Л.Л.

  • Теоретические и практические вопросы современной экономики. Руководитель: д.э.н. Герасин А.Н.
  1. Теоретические и практические вопросы языкознания

Руководитель: Михальченко В.Ю.

¨Теоретические вопросы языкознания: история языков и ее вклад в общее языкознание; языковая политика; вопросы лексикологии и стилистики; грамматический строй языков; теория лингводидактики.

¨Практические вопросы языкознания: практическая лингводидактика; создание учебников и методических пособий по иностранным языкам.

Языкознание – это наука о языке, изучающая его как систему, и его отдельные свойства и характеристики: происхождение и историческое прошлое, качества и функциональные особенности, общие законы построения и динамического развития всех языков на Земле, языковую политику, связь языка и мышления, связь языка и культуры и т.д. Основным объектом исследования этой науки – естественный язык человечества, его природа и сущность, а предмет – закономерности строения, функционирования, изменения языков и методики их изучения.

В исследовательской работе этого направления участвуют сотрудники кафедры языкознания, кафедры русского языка и литературы, кафедр иностранных языков, а также сотрудники научного центра института: Алпатов В.М., Воротников Ю.Л., Михальченко В.Ю. Шапошников В.М., Григорьев А.В., Костьева М.А., Володарская Э.Ф. и др.

Направление активно участвует в издании научного журнала ИИЯ «Вопросы филологии», в проведение конференций «Язык, культура, общество», которая организуется и проводится в Москве один раз в два года, а также в ежегодных конференциях «Язык, культура и общество: Британо-российские исследования» (Лондон); направление также активно представлено на «Филологических чтениях», которые проводятся институтом с 1994 г. (6 «Филологических чтений» в год.

  1. Теоретические и практические вопросы лексикографии. Руководитель: Володарская Э.Ф.

Лексикография  представляет собой науку, изучающая семантическую и графическую структуру слова, особенности слов, их толкование, это есть раздел языкознания, занимающийся вопросами составления словарей и их изучения;

Лексикография  изучается на теоретическом и практическом уровнях, тесно между собой связанных.

Теоретическая лексикография охватывает комплекс проблем, связанных с разработкой макроструктуры (отбор лексики, объём и характер словника, принципы расположения материала) и микроструктуры словаря (структура словарной статьи, типы словарных определений, соотношение разных видов информации о слове, типы языковых иллюстраций и т. п.), созданием типологии словарей, с историей лексикографии.

Практическая лексикография выполняет общественно важные функции, обеспечивая обучение языку, описание и нормализацию языка, межъязыковое общение, научное изучение языка. Лексикография стремится найти оптимальные и наиболее допустимые для восприятия способы словарного представления всей совокупности знаний о языке.

Существует широкий набор  языковых словарей. Основная задача, стоящая перед коллективом данного направления – создание 25-томного словаря истории русских слов, в котором описывается «биография» каждого слова современного русского языка с момента его вхождения в русский язык по сегодняшний день. Кроме этого словаря коллектив института иностранных языков работает также над созданием других, не исторических, словарей. Например, «Словарь социолингвистических терминов»- автор Михальченко В.Ю. или «Словарь метафор из произведений Шекспира», автор – Володарская Э.Ф.

Исторический словарь русского языка создается под руководством Володарской Э.Ф., каждый том представлен разными коллективами, объединенными едиными принципами построения словаря и единым руководством. Ниже приводится Предисловие ко второму тому исторического словаря русского языка, которое представляет читателю цели и задачи, философию и принципы построения словаря. Работа над словарем ведется с 1999 г., когда он был представлен в Президиуме Российской академии наук. В настоящее время коллектив собрал материал на 25 томов и готовит к печати новые тома словаря.

                                                      Исторический словарь русского языка

 

Под руководством Володарской Э.Ф.

Идея создания словаря русского языка, содержащего информацию об истории слов с момента их регистрации в языке и дальнейшего их развития, не нова — в XIX в она периодически становилась предметом обсуждений в среде филологов, писателей, общественности.

Интерес к вопросу о принципах построения такого словаря, о подготовке материалов для него, о его исторических границах и о возможном разнообразии типов словарей возрос в 50–60‑е гг. XIX в. в стенах  Академии наук. Он вызвал оживленные дебаты в Отделении русского языка и словесности, которое после долгих обсуждений вопроса «пришло к убеждению, что нельзя в одном труде соединять… все периоды исторического развития языка». Это отрицание необходимости и возможности создания  исторического словаря, вероятно, было связано с отсутствием в то время устойчивых базовых работ, которые бы предваряли работы по построению исторической семантики русского языка, а также с недостаточной разработанностью исторической грамматики и исторической лексикологии русского языка. Тем не менее, идея создания исторического словаря продолжала волновать филологов. Она нашла свое отражение в высказываниях академика П.С. Билярского, который считал, что основным средством изучения русского языка является составление исторического словаря. Словарь для «общего употребления» представлялся ему лексикографическим трудом, имеющим чисто механическую природу, «без сознания цели и употребления». В соответствии со своими взглядами он ставит задачу разработки исторической стилистики русского языка через создание словарей языкового творчества отдельных русских писателей, начиная с Ломоносова. Академия наук не приняла научных планов П.С. Билярского, и его идея создания исторического словаря русского языка осталась неосуществленной.

Необходимость создания исторического словаря русского языка отмечал также и П.А. Лавровский в своей статье «Замечания об особенностях словообразования и значения слов в древнем русском языке».

С целью реализации идеи исторического словаря акад. И.И. Срезневский разработал основной исторический словарь под названием «Материалы для словаря древнерусского языка», которые содержали 120 000 выдержек из разнообразных памятников русской письменности ХI–XIV вв. Словарь был издан в трех томах после его смерти, а впоследствии переиздан с дополнением – в 1893, 1902 и 1912 гг. В 1958 г. вышло его фототипическое переиздание. Однако «Материалы для словаря древнерусского языка» не соответствуют как по содержанию материала, так и по приемам его обработки понятию об историческом словаре русского языка. И.И. Срезневский не преследовал цели воспроизвести основные этапы семантической истории каждого слова в русском языке, однако объем оригинального цитируемого им материала представляет собой бесценный банк историко-лингвистических данных для будущего исторического словаря. В 1894 г. вышел словарь А.Л. Дювернуа «Материалы для словаря древнерусского языка», в котором получили отражение около 6000 слов русского языка XV–XVII вв.

После акад. И.И. Срезневского вопросами исторической лексикологии древнерусского языка с успехом занимался акад. А.И. Соболевский, который собрал обширный материал для исторического словаря древнерусского языка XV–XVII вв., руководя созданной в 1925 г. в Академии наук Комиссией по сбору словарных материалов древнерусского языка. После смерти акад. А.И. Соболевского работа была продолжена Б.А. Лариным, который в 1936 г. опубликовал «Проект Древнерусского словаря: Принципы, инструкции, источники».

Интерес к историческому словарю русского языка проявляли писатели, любители русской словесности, а также образованные люди, знакомые с зарубежной лексикографией. Так, представитель пушкинского поколения русской интеллигенции П.А. Вяземский писал: «Жаль, что в наших словарях не приводят примеров различного употребления слов и выражений, какими являются они в разных литературных эпохах и у разных писателей. Давая оценку русским словарям, Виноградов В.В. говорил: «Наши словари – доныне более или менее полное собрание слов, а не указатели языка, как французские словари, по каким можно пройти почти полный курс истории французского языка и французской литературы».

Шедевром жанра исторического словаря современности является Оксфордский словарь английского языка, основанный на исторических принципах. Работа была предпринята по инициативе Филологического Общества Великобритании. У истоков словаря стояли Герберт Кольридж, Фредерик Фурниваль и Ричард Тренч. Основная идеология нового словаря была изложена Р. Тренчем в 1857 г. в его докладах, названных « О некоторых дефектах  в наших словарях английского языка». В соответствии с высказанными им принципами построения исторического словаря лексикограф выступает в роли историка слов, а слова подвергаются инвентаризации, а не отбору. Иными словами, лексический материал собирается подобно системе растительных видов Карла Линнея.

Идея исторического подхода к описанию словника берет начало в рекомендациях немецкого ученого Франца Пассова, который в 1812 г. предложил при создании греческого словаря сопровождать определения слов цитатами из классических текстов и располагать материал в хронологическом порядке. Этот принцип был положен братьями Гримм в основу немецкого словаря, задачей которого было объединение всех слов немецкого языка от Лютера до Гёте.

Основоположники Оксфордского словаря английского языка приняли решение включать в словник все зарегистрированные английские слова, начиная приблизительно с 1000 г. н. э. Первое издание словаря завершилось в 1928 г., второе – в 1989 г. В настоящее время продолжается работа над последующими  изданиями  словаря, а также дополнениями к предыдущим изданиям.

Российская лексикографическая наука развивалась в других условиях, нежели английская, и, хотя исторический словарь русского языка не был создан, тем не менее, в России в течение столетий был накоплен материал, который может быть положен в основу исторического словаря языка.

В Российской академии лингвистических наук совместно с Институтом иностранных языков ведется работа по созданию Словаря истории русских слов – словаря нового типа, исторического, в котором авторы стремятся  максимально использовать накопленное российскими учеными лексикографическое богатство, представленное, в частности, в таких трудах, как «Словарь древнерусского языка XI–XIV вв.», «Словарь русского языка XI–XVII вв.», «Словарь русского языка XVIII в.», «Словарь современного русского литературного языка», «Большой академический словарь русского языка» (2004–… гг.) и др. Кроме того, авторы широко используют материалы художественной литературы, периодики, Национального корпуса русского языка (www.ruscorpora.ru).Иллюстративный материал охватывает период XI по XXI вв.

Идея нового типа словаря принадлежит Володарской Э.Ф. и ее матери, Шамилевой З.А., которая явилась не только активным инициатором труда, убеждая, что такой словарь крайне необходим, и положительный его результат возможен, но и на долгие годы стала вдохновителем и финансистом проекта. Продолжающийся проект создания многотомного Словаря истории русских слов посвящается памяти Шамилевой Зеккие Аблямитовны.

Лингвистический и социолингвистический образ русского языка: прошлое и настоящее

Во Вступлении  к  Словарю мы обосновали актуальность создания исторического словаря. В данном разделе нам представляется полезным дать краткий анализ исторического развития русского языка, его лингвистического и социолингвистического образа в современном мире.

Статус русского языка

Русский язык, язык русской нации, государственный язык Российской Федерации и Белоруссии, средство межнационального общения народов, проживающих на территориях постcоветского пространства, принадлежит к числу наиболее распространенных языков мира. Он является одним из официальных или рабочих языков ООН, МАГАТЭ, ЮНЕСКО, ВОЗ и других международных организаций. В настоящее время число русскоговорящих в России и других странах СНГ составляет около 170 млн. человек, а в мировом масштабе это число достигает 300 млн. человек. Согласно Конституции государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык. Конституция также признает право республик устанавливать свои государственные языки. Русский язык успешно продолжает свою функцию языка международного общения на территории постсоветского пространства, функцию, которая была отточена в результате языковой политики Советского Союза в процессе взаимодействия союзных республик между собой и Центром, а также с Восточной Европой и другими странами мира.

Сокращение сферы влияния русского языка в конце XX столетия на территории бывшего СССР и Восточной Европы восполняется образованием в разных частях мира русскоязычных диаспор, роль которых в дальнейшем развитии вариантов русского языка представляется весьма перспективной. В местах компактного проживания бывших советских и российских эмигрантов выпускаются русскоязычные периодические издания, вещают на русском языке телевизионные каналы и радиостанции в самых разных уголках мира.

Кроме того, в связи со сложившимися в новых странах постсоветского пространства неблагоприятными экономическими условиями из них в Россию эмигрирует большое количество нерусских, обязанных по закону вследствие их нахождения в России и готовых по своим устремлениям приобщиться к русскому языку и российской культуре.

Таким образом, несмотря на сложившиеся в постсоветском пространстве неблагоприятные для распространения русского языка условия, количество носителей русского языка в целом не столько уменьшилось, сколько изменилась конфигурация его распространенности в мировом пространстве.

Лингвистическая история русского языка

Русский язык прошел славный тысячелетний путь от древнерусского языка с его первыми шагами в деле построения политической, экономической и лингвистической государственности во второй половине XI века до современного русского языка начала XXI века, характеризующегося развитой полифункциональностью и численностью населения – носителя русского языка, во много раз превышающей численность населения Древней Руси.

История русского языка представлена тремя периодами, которые определяют состояние развития русского языка и его народа в данный конкретный отрезок времени. В основе древнерусского языка лежат старославянский и церковнославянский языки. Старославянский язык является самым древним литературным языком всех славян, возникшим во второй половине IX в. в процессе перевода греческих богослужебных текстов. В основу языка были положены древнеболгарский и древнемакедонские диалекты. Старославянский язык носил характер языка славянского международного общения сначала в среде западных славян – предков чехов, моравов, словаков и поляков, позже – в среде южных и восточных славян, чьими потомками сегодня являются болгары, македонцы, сербы, хорваты, словенцы, которые представляют южную ветвь, и русские, украинцы и белорусы, получившие начало от восточных славян.

Образование национального литературного языка – это процесс длительный и постепенный. Он слагается из трех основных исторических этапов. Во-первых, происходит объединение территорий государства и сплочение населения, говорящего на одном языке. В России этот процесс осуществился уже к XVII в. В эту эпоху устраняется литературное двуязычие. Во-вторых, наступает период устранения социолингвистических барьеров, препятствующих развитию языка. В России такой период наступает в XVIII в., он связан с реформами Петра I; в этот период появляется стилистическая система «трех штилей» М.В. Ломоносова; создается «новый слог» Н.М. Карамзина.

В- третьих, освобожденный от внешних пут язык закрепляется в литературе. В России этот процесс окончательно завершается в течение первых десятилетий XIX в. трудами русских писателей-реалистов, среди которых следует назвать А.С. Пушкина, И.А. Крылова, А.С. Грибоедова.

Главная историческая заслуга Пушкина состоит в том, что им завершено закрепление русского народно-разговорного языка в литературе. Он смело синтезирует литературный русский язык, органично соединяя славянизмы с народным языком и иноязычными словами. Творчество Пушкина окончательно решило вопрос об отношениях народно-разговорного и литературного языка. Были устранены существенные барьеры между ними, сложилось понимание невозможности строить литературный язык по законам, чуждым живой разговорной речи народа. Представление о двух несвязанных, изолированных друг от друга типах языка, книжно-литературном и разговорном, окончательно сменяется признанием их тесной взаимосвязи и неизбежного взаимовлияния. Это положение имеет серьезное лингвистическое значение, так как оно подтверждает необходимость обеспечения жизнеспособности литературного языка, его взаимодействия с народно-разговорным, а также с диалектными вариантами языка.

Письменность

Славянские языки относятся к индоевропейской семье языков, образуя в ней балто-славянскую группу. Первым литературным языком, понятным для всех славян, стал старославянский язык, который сложился в процессе перевода богослужебных книг с греческого языка на южнославянский солунский диалект.

Памятников письменности конца IX в., дошедших до историков русского и других славянских языков, не сохранилось, однако лингвисты разработали методики реконструкции славянских языков, имеющих общую структуру и семантику. Первые известные ученым письменные источники старославянского языка относятся к X и XI вв. Это была эпоха творческой активности учеников Кирилла (Константина) и Мефодия по созданию славянской письменности в Македонии и Болгарии. Письменность возникает у восточных славян в связи с политическим положением в IX в. в Европе, на территории которой появлялись первые национальные государства с формирующимся феодальным укладом, но все еще с языческой религией. Последнее имело большое значение для разделения сферы влияния греко-византийской и римской ветвями христианства. В 830 г. западные славяне (чешские и моравские племена) объединяются в Великоморавское княжество, которое одним из первых принимает христианство греко-византийской линии. Моравский князь Ростислав, ведя изнурительную борьбу с немецкими императорами и католическими миссионерами, считал, что религиозное единство с Византией позволит княжеству сохранить независимость. Другим притягательным моментом такого объединения была возможность вести богослужение на родном языке внутри греко-византийского христианства, в то время как римская ветвь христианства признавала для этих целей только латинский и греческий языки, а любые отклонения в сторону использования для этих целей языков местных народов сурово пресекались. Византийскому императору Михаилу III союз с Моравией был также выгоден в связи с появлением дополнительной территории влияния, а также в связи с необходимостью иметь союзников в сложившейся тяжелой политической обстановке на севере страны. В конце 862 г. Михаил III и патриарх Фотий направили в Моравию группу теологов и переводчиков, задачей которых было осуществление перевода Библии на славянский язык с целью обеспечения богослужения на нем. Руководителями такой миссии стали солунские братья Константин и Мефодий.

Константин разработал славянскую письменность и перевел на славянский язык основные богослужебные книги. Летом 863 г. в моравском городе Велеграде на богослужениях Константин и Мефодий прочитали Евангелие по-славянски, что было тепло принято народом. Следующим этапом своей работы Константин и Мефодий видели обучение грамоте и богослужению своих новых славянских учеников. Много внимания они уделяли и переводу других книг.

Политические события 864 г., в результате которых власть в Моравии переходит от князя Ростислава к Людовику Немецкому, приводят к усилению немецко-католического духовенства и подавлению греко-византийской деятельности Константина и Мефодия. Они были вынуждены обратиться в Рим за помощью, однако в Моравию с поддержкой Рима возвращается только Мефодий, так как Константин умирает в 869 г. в Риме, где незадолго до своей кончины принимает монашество под именем Кирилла. Мефодий еще 16 лет продолжает дело своего брата по усилению позиций и распространению славянского богослужения и письменности. В исключительно тяжелых условиях в 885 г. Мефодий умирает, а его ученики изгоняются немецкими властями из Моравии. Однако именно этот печальный факт дает импульс к дальнейшему расцвету православного христианства и развитию славянской письменности, так как ученики Мефодия Климент, Наум и Ангелларий попадают в Охридскую область болгарской Македонии под покровительство православного князя Бориса. «Золотой век» славянского просвещения наступает при царе Симеоне, который весьма благосклонно относился к деятельности созданных еще при его отце, князе Борисе, монастырей и школ.

В 988 г. произошло Крещение Руси, символизировавшее собой приобщение Руси к христианской культуре, которая в те времена рассматривалась как передовая. С XI в. центр славянской письменности и, в целом, культуры перемещается в Киевскую Русь. После XI века старославянский язык, взаимодействуя с разными славянскими языками, формируется в церковнославянский язык с элементами живых диалектов. Такое взаимодействие письменного языка с устными формами разных славянских языков привело к возникновению местных редакций церковнославянского языка, которые называются изводами.

Памятники старославянского языка представлены в двух формах славянской письменности: глаголицей и кириллицей. Предполагается, что глаголическая письменность возникла раньше, чем кириллическая, и именно она была создана Кириллом. К памятникам, написанным на глаголице, относятся: Киевский миссал – часть мессы по римскому обряду, переведенный на старославянский язык в X в., Киевские листки, Зографское евангелие, Мариинское евангелие, Ассеманиево евангелие, Сборник Клоца, Синайская псалтырь, Синайский требник, Охридские листки.

Кириллическая письменность представлена переводами более позднего периода, которые характеризуются, по мнению специалистов, более низким качеством перевода и наличием неиндоевропейских (тюркских) заимствований, что указывает на их болгарское происхождение. К ним относятся: Надпись царя Самуила на каменной плите, Саввина книга, Супрасльская рукопись, Зографские листки, Листки Ундольского, Остромирово Евангелие, Чудовская псалтырь, Изборник Святославов.

Являясь переводами с более развитого древнегреческого языка, вышеуказанные произведения представляли собой итоги большой работы по развитию славянского языка, обогащению его инновациями в образовании словоформ, конструкций и стилистических жанров. Иными словами, славянская письменность, создаваясь с целью реализации славянами христианского богослужения, обогатила язык переводным лингвистическим материалом, который дал не только мощный импульс для совершенствования старославянского языка, но и определил его литературный путь через формирование и творческое развитие стилистических жанров в разных диалектах славянских языков. Так, жанр жития и притчи был заложен в Евангелиях, проповеди отражены в Отеческих книгах, жанр юридической письменности был уже ощутим в Номоканоне и «Законе судном людем», «Мериле праведного», «Уставе Студийского», договорах русских князей с греками. Жанр исторической хроники прослеживается в «Деяниях апостолов», Псалтырь является прообразом религиозной поэзии, жанр послания наблюдается в «Посланиях апостолов». Кроме того, церковнославянский язык стал и языком науки, так как через него происходило знакомство славянских исследователей с произведениями римских и византийских авторов, под влиянием которых формировались мировоззренческие и философские взгляды Руси. Огромную роль в этом прогрессивном движении играла переводческая деятельность. Эпоха создания древнерусского языка дала Руси имена переводчиков: Амартола, Иосифа Флавия, Козьмы Индикоплова и др.

С развитием народного языка в его взаимоотношениях с церковнославянским языком изменениям подвергалась и письменность, которая представляла литературный русский язык. В старославянскую эпоху в состав кириллической письменности входило 43 буквы, в основном греческого происхождения с прибавлением латинских и древнееврейских знаков. Фонетическая система языка изменяется с большей скоростью, чем письменная. Самое идеальное письмо со временем расходится с произношением живого языка; это приводит к необходимости реформировать графику и орфографию. В связи с нарушением баланса между произношением и написанием в русском алфавите изменился его буквенный состав. С исчезновением носовых звуков в древнерусском языке из употребления постепенно выходят большие юсы (Ѫ и Ѭ), которые были вытеснены буквами и ю. Процесс вторичного смягчения согласных приводит к отпадению надобности в йотированных буквах iъ и Ѩ, а звуки Ѧ и я совпадают и еще сохраняются в письме. Процесс падения редуцированных, имевший место в XII–XIII вв., привел к переосмыслению букв ер и ерь, которые, утратив свойства гласных фонем, приобретают свойства твердых и мягких знаков. Несоответствие письма фонетическим изменениям в живом русском языке поставило вопрос о необходимости реформирования древнерусского языка. Вопрос был отчасти решен во времена Петра I, когда церковнославянское письмо уступило место гражданскому, сохраняясь лишь в богослужебном использовании. Гражданским новый шрифт назывался потому, что он предназначался для издания светских, не церковных, книг. Россия XVIII в. – это эпоха преобразований общества, культуры, литературы, языка и письма. Первая реформа письма, известная как Петровская реформа, была проведена в 1708–1710 гг., в результате которой были устранены буквы, утратившие звучание. К ним относятся: Ѫ (юс большой), Ѭ (юс большой йотированный), Ѥ (есть йотированный), Ѩ (юс малый йотированный), Ѡ (омега), Ѱ (пси),  (аз йотированный). В эту эпоху была введена в алфавит буква э, а вместо буквы Ѧ (юс малый) появляется буква я. Реформы Петра были продолжены Академией наук, распоряжением которой в 1735 г. были исключены из алфавита буква Ѯ (кси), а также буква Ѕ (зело), которая по своему звучанию совпала с буквой з (земля). При разработке гражданской азбуки были устранены силы, знаки ударения, и титлы – знаки сокращений. Вместо буквенного обозначения цифр были введены арабские цифры, что внесло больше ясности в арифметические действия.  В таком виде новое гражданское письмо России было узаконено в 1758 г. Российским собранием при Академии наук. Реформа Петра I была реформой графики, но не орфографии; в гражданском шрифте кириллица получила дальнейшее развитие.

Вопросы орфографического упрощения не перестают волновать российскую общественность, особый взлет эта волна получает после появления в 1861 г. Закона об освобождении крестьян. Первым организованным выступлением за орфографическую реформу стала работа Орфографической комиссии 1862 г., которая проводилась под руководством известного педагога В.Я. Стоюнина. Реформаторскую позицию также занимал В.И. Даль, автор «Толкового словаря живого великорусского языка», большим событием в истории русского письма стал труд Я.К. Грота «Русское правописание». С конца XIX в. вплоть до 1917 г. в обществе на всех уровнях обсуждался вопрос об орфографической реформе. В результате такой длительной подготовительной работы в 1917–1918 гг. была проведена вторая (после Петровской) реформа письма. В целях обеспечения ликвидации безграмотности и поднятия уровня общего образования 23 декабря 1917 г. был издан «Декрет Наркомпроса о введении нового правописания», подписанный А.В. Луначарским. Реформа 1917–1918 гг. стала первой и пока единственной реформой орфографии.

В результате этой реформы были исключены буквы ѣ, i, ;  буква  заменена на ф, ъ исключается в конце слова, а также введены новые правила правописания. В допетровское время все буквы азбуки были заглавными, в результате реформы  алфавит был расширен путем введения в него строчных вариантов каждой буквы.

Церковнославянские окончания прилагательных, причастий и местоимений -аго, -яго были заменены на русские окончания -ого, -его (добраго – доброго); реформа устранила различия между формами множественного числа прилагательных, причастий и местоимений мужского, женского и среднего родов в именительном и винительном падежах – до реформы в словах женского и среднего родов использовались окончания -ыя, -ия, а мужском -ые (большие старые дубы – большия старыя липы), ликвидирована форма притяжательного местоимения женского рода ея (ея сестра), исчезла разница в написании местоимения они в зависимости от грамматического рода. Необходимо отметить, что успех реформы объясняется не только многолетней серьезной профессиональной подготовкой к ней, но также революционной перестройкой всего государственного устройства, в условиях которой общество, испытывая более глубокие потрясения, чем реформа письма, не стало оказывать ей сильного сопротивления.

В связи с изменениями, происходящими в языке в процессе его развития, вопрос о реформе письма продолжает волновать общество, время от времени появляются новые предложения о частичной его реформе. Реформирование письма – естественная потребность, возникающая вследствие языковой изменчивости. Однако оно должно проводиться вдумчиво, аналитически, профессионально и с учетом языковых стремлений общества, члены которого должны убедиться в необходимости реформаторских мер и в том, что эти меры не могут нарушить кириллическую сущность русского письма, основы и символа сохранения традиций языка и культуры российского народа.

Берестяные грамоты

 

Памятники русской письменности и языка имеют не только религиозно-церковный характер. 26 июля 1951 г. под Новгородом, на Неревском раскопе была обнаружена первая берестяная грамота, в которой содержатся сведения о феодальных повинностях жителя Древней Руси, имя которого было Фома. Новгород оказался богатейшим местом палеографических открытий – с 1951 г. здесь были найдены и расшифрованы более 1000 грамот.

Археологическая работа под Новгородом началась еще в 1930 г. под руководством А.В. Арциховского, но была прервана Великой Отечественной войной и возобновлена в конце 40-х гг. В настоящее время грамоты найдены в Новгороде, Торжке, Старой Руссе, Смоленске, Пскове, Твери, Москве и других городах. Открытие берестяных грамот имеет важное значение для решения многих острых вопросов исторической, лингвистической и археологической наук, так как они несут в себе ценную информацию о повседневной жизни древних русских. Значение берестяных грамот для лингвистической науки определяется тем фактом, что они явились важными, ранее недостававшими звеньями в исследованиях по русскому языку, которые помогут решить проблему взаимоотношений русского народного языка с церковнославянским и старославянским языками, проблему языковой изменчивости в ее системности и направленности, проблему межкультурных и языковых взаимодействий Древней Руси с другими народами и языками. С появлением берестяных грамот появилась возможность более системного анализа лингвистической ситуации Древней Руси, так как богатый материал древнерусской письменности, основанной преимущественно на переводе религиозной литературы, дополнился материалом, свидетельствующим об особенностях функционирования живого разговорного языка.

Открытие берестяных грамот имеет также важное значение как источник сведений об истории русского языка, содержащий информацию о хронологии или распространенности отдельных языковых явлений, о способах использования их в народном языке, не приукрашенном профессиональными писцами, о диалектных отличиях между языками Новгорода, Пскова и других городов, в которых берестяные грамоты были обнаружены.

Берестяные грамоты можно разделить на следующие тематические группы:

деловые: акты, расписки, купчие, судебные протоколы, долговые списки;

бытовые: указания, поручения, завещания, рацион, дружба, родственные отношения, любовные письма, сватание, гостеприимство, конфликты, наставления по домашнему хозяйству;

церковные тексты: молитвы, списки поминаний, поучения, заказы на иконы;

фольклорные тексты: шутки, заговоры, загадки;

учебные тексты: азбуки, склады, учебные упражнения, рисунки;

челобитные тексты: коллективные челобитные феодалу.

Ценность берестяных грамот заключается и в том, что древние русичи зафиксировали свою живую разговорную речь. Они демонстрируют такие лингвистические реалии древнерусского языка, как падение редуцированных, эволюция категории одушевленности или отвердение шипящих. Берестяные грамоты дают нам панораму жизненного уклада древнерусского населения, историческую и палеографическую хронологию. Из берестяных грамот мы узнаем о единстве и различии древнерусских диалектов, например, древненовгородского и древнепсковского, кроме того, грамоты позволяют проследить за историей отдельных древнерусских слов, за их этимологией и хронологией их вхождения в язык.

Отмеченные выше возможности весьма важны с точки зрения создания исторических словарей, включая настоящий словарь, предлагаемый читателю коллективом авторов.

Интересная особенность отмечена в традициях бытовой письменности середины XII – конца XIV вв.: допускалась взаимозаменяемость пары букв ъ–о и ь–е. Обнаружение этой орфографической особенности в грамотах, которая ранее была замечена на редких примерах пергаментных грамот и надписей, позволило выявить ее системный характер, показать, что языку грамот присуща не только орфографическая, но и грамматическая системность, а лингвистические явления, которые считались случайными ошибками, были пересмотрены в начале 80-х гг. российским ученым — академиком А.А. Зализняком и его учениками. Лингвистический анализ берестяных грамот, выполненный этой группой ученых, продемонстрировал явление конвергенции двух диалектов: северо-западного, новгородско-псковского, и центрально-восточного, ростово-суздальско-рязанско-московского; конвергенции, которая проложила путь к великорусскому языку. Исследования берестяных грамот, проводимые В.Л. Яниным и А.А. Зализняком, позволили по-новому взглянуть на историю русского языка, уточнить отдельные ее лингвистические, социолингвистические и исторические положения.

Берестяные грамоты знакомят нас также с панорамой социальной жизни Древней Руси – широкое распространение грамотности, международные связи Новгорода и Смоленска, высокое положение женщин в обществе.

Разнообразие тематики берестяных грамот можно частично показать на следующих примерах:

Берестяная грамота №527

Письмо воеводы домой

Грамота датируется XI в.- 1050-1075 гг.

Это письмо воеводы, возможно руководителя пограничных частей, к своим родным с наставлениями на случай опасности: Если будет война и на меня нападут, то проситесь через Гостяту к князю.

 

 

 

Грамота №109.

Дело о покупке краденой рабыни

Грамота датируется XI в.- 1100-1120 гг.

От Жизномира к Микуле:  Ты купил рабыню во Пскове, и вот меня за это схватила княгиня. А потом за меня поручилась дружина. Так что пошли-ка к тому мужу грамоту, если рабыня у него. А я вот хочу, коней купив и посадив [на коня] княжеского мужа, [идти] на очные ставки. А ты, если [еще] не взял тех денег, не бери у него ничего.

 

Берестяная грамота № 915

Денежное требование-угроза

Грамота датируется XI в.- 1050-1075 гг.

От Рожнета к Коснятину. Ты взял в Киеве у моего отрока гривну серебра. Пришли деньги. Если же не пришлешь, то [это станет займом] в половину

 

Берестяная грамота № 809

Заказ на жемчужные украшения и черную кошму

2-ая половина XII в.

прикажи кому-нибудь, чтобы сделали …(какие-то украшения) жемчужные наподобие стрелок … И кланяюсь тебе  Да купи черную полстку (т. е. коврик, кошму), да кру[жевами] … обшей.  А что потратишь, то у Пятелея … (получишь обратно) деньги

 

Следует отметить, что кора  деревьев  использовалась у разных народов  в качестве писчего материала многие тысячелетия  назад. Об этом сообщают нам труды Геродиана,  Диона Кассия, Плиния Старшего, Ульпиана. Художественная литература также повествует о письменном творчестве человечества  в разных уголках  земного шара. Так, Г. Лонгфелло в «Песне о Гайавате»  рассказывает о берестяных письменах североамериканских индейцев:

Из мешка он вынул краски,
Всех цветов он вынул краски

И на гладкой на бересте
Много сделал тайных знаков,
Дивных и фигур и знаков…

Перевод И.А. Бунина

В романе «Охотники на волков»  американский писатель Д. О.  Кэрвуд также знакомит читателя с традициями канадских индейцев, и, в частности, с использованием  ими берестяного письма для передачи информации. Таблички из Виндоланды   I—II вв., найденные при раскопках римского форта Виндоланда на севере Англии, представляют собой римско-британский аналог берестяных грамот. По форме – это письма, но написанные не на коре, а  на тонких деревянных табличках. Более ранними примерами письма на бересте являются санскритская рукопись и буддистские тексты. Средневековые примеры берестяного письма представлены тибетскими и золотоордынскими письменами. Обнаружены берестяные грамоты  в скандинавской культуре (XIV в., Швеция), финно-угорской культуре (XVI в., Таллин), а также в буддистской  и тюркских культурах на территории современного Узбекистана  (XV-XVI вв.).

Дополнительный  лингвистический материал историки русского языка черпают из других древнерусских источников, к которым относятся надписи на деревянных «цилиндрах-замках» для мешков сборщиков дани, надписи на долговых деревянных бирках, надписи-граффити, свинцовые грамоты (новгородские).

Подавляющее большинство берестяных грамот написано по-древнерусски. Среди грамот есть тексты, написанные по-церковнославянски, на карельском, немецком, греческом языках, а также на латыни и руническом древнескандинавском языке. Интересно отметить, что в одной грамоте обнаружен русско-карельский словарь, предназначение которого является сугубо практическим – языковое сопровождение при сборе дани.

Особенно следует отметить вопрос датировки грамот. Эта информация имеет первостепенное значение как для исторических, так и для лингвистических реконструкций отдельных явлений, имеющих значение для решения проблем русистики.

Главным способом датировки берестяных грамот является метод, основанный на анализе археологического слоя, из которого извлекаются соответствующие грамоты. Этот метод называется стратиграфическим датированием и основан на дендрохронологическом анализе. Датировка также возможна по упоминанию в летописях событий и исторических лиц. Альтернативным является метод, предложенный академиком А.А. Зализняком, основанный на палеографическом исследовании, а также на изучении лингвистических признаков, имеющих хронологическое значение.

Наиболее точным способом датировки является комплексное исследование материала с использованием биофизических и историко-лингвистических методов.

Диахроническое исследование русского языка

В настоящее время лингвисты и филологи придерживаются разных, иногда противоположных, взглядов на происхождение литературного русского языка. Существует несколько теорий о природе взаимоотношений языков в лингвистической ситуации Киевской Руси. Они сводятся к следующему.

  1. Согласно взглядам И.И. Срезневского и А.А. Шахматова, в основу современного русского литературного языка лег русифицированный церковнославянский язык.
  2. По мнению Бориса Унбегауна, современный русский литературный язык продолжает традицию литературного языка Киевской, удельной и Московской Руси, т.е. церковнославянского языка.
  3. В отличие от первых двух позиций, С.П. Обнорский приходит к выводу о «русской основе нашего литературного языка, а соответственно – о позднейшем столкновении с ним церковнославянского языка и вторичного процесса проникновения церковнославянских элементов».
  4. Наиболее современный взгляд на происхождение русского литературного языка высказывается Б. Успенским, который впервые применил концепцию диглоссии, выдвинутую американским ученым Ч. Фергюсоном, к языку Киевской Руси.
  5. Концепцию церковнославянско-русской диглоссии Б.А. Успенского уточняет концепция конвергенции северо-западного и центрально-восточного диалектов древнерусского языка, предложенная академиком А.А. Зализняком на основании данных исследования берестяных грамот.

С развитием социолингвистики и анализа накопленной ею информации о взаимодействии языков в разных точках мира становится возможным более четкое представление о характере взаимодействия между древнерусским народным и церковнославянским языками.

Возникновению русского языка предшествовал большой историко-лингвистический период. Наряду с другими славянскими языками русский язык относится к балто-славянской группе индоевропейских языков, которые, согласно мнению ученых, имели общий материнский язык – праиндоевропейский – и народы, говорившие на нем, жили на общей древней территории.

Примерно пять тысяч лет назад из общеиндоевропейского языка выделился праславянский язык, служивший языком общения единого славянского народа. Генетическая общность славянских языков проявляется в их звуковых, лексических и грамматических чертах близости.

Славянские языки традиционно делятся на три группы:

западная – польский, чешский, словацкий, верхнелужицкий, нижнелужицкий и кашубский языки;

восточная – русский, белорусский и украинский языки;

южная – болгарский, словенский, хорватский, македонский и старославянский языки.

Язык древневосточных славян выделился из праславянского языка примерно полторы тысячи лет назад и получил название общевосточнославянского, или древнерусского, языка.

Ученые рассматривают историческое развитие русского языка с двух принципиально важных позиций: генетического родства с другими языками и дописьменного и письменного его развития. По мнению ученых, русский язык развивался с III тысячелетия до н.э. до X в. н.э. как бесписьменный язык, реконструкция которого возможна лишь путем сравнительно-исторического анализа славянских и других индоевропейских языков.

Письменный период развития русского языка имеет большое значение для русистики и в целом лингвистики, так как начиная с момента появления письменных памятников восточных славян в X–XI вв. состояние языка и языковая изменчивость регистрируются и становятся научными фактами, которые позволяют объективно описывать историю русского языка.

История русского языка как лингвистическая наука использует следующие источники историко-лингвистической информации:

надписи (Добружанская надпись, 943 г.; надпись царя Самуила(993 г.); надпись на могиле чергубыля Мостича, X в. (927-969); надписи на стенах соборов Киева, Новгорода, Смоленска, XI–XIV вв.; надписи на древних монетах, например, монетах эпохи Владимира Святославовича, 978–1015 гг.);

берестяные грамоты – частная переписка;

надписи на деревянных «цилиндрах-замках» для мешков сборщиков дани

-деловая     информация;

надписи на долговых деревянных бирках, надписи-граффити —  деловая     информация;

свинцовые грамоты (новгородские) — деловая     информация;

грамоты – официальные документы, созданные писцами;

рукописные книги – Библия, псалтырь, минеи, требники;

печатные книги – книги, появляющиеся с XVI в.

Чрезвычайно важным документом для истории России и истории русского языка является «Русская правда», которая представляет собой памятник законодательства XI–XII вв.; он считается самым ранним из известных документов, отражающих правовые нормы раннесредневековой Руси. «Русская правда» отражает законы восточных славян, относящиеся к дохристианским временам.

Памятники русской письменности

Древнерусская литература — это языковое творчество формирующейся великорусской народности, постепенно складывающейся в нацию. Основными создателями, хранителями и переписчиками книг в Древней Руси были, как и в других точках мира,  монахи, которые радели за пополнение не светской, а сугубо религиозной книжности, которая рассматривалась как кладезь непреходящей мудрости, этики, философии. Светская же литература считалась суетной, неблагородной, а потому она хранилась и передавалась, вероятно, не столь бережно и сохранно, как в первом случае. Эта причина лежит в основе того факта, что до наших дней дошла литература бóльшей религиозности, чем она была на самом деле. Другими специфическими чертами  древнерусской литературы были ее рукописный характер, анонимность, историзм,  связь с церковной и деловой письменностью, с одной стороны,  и с  устным поэтическим народным творчеством, с другой. Древнерусская литература писалась и распространялась рукописным способом; большинство  рукописей существовало не в виде самостоятельных произведений, а входило в состав разнонаправленных  сборников.

Об уважительном отношении древнерусского общества к книгам, к образованности хорошо представляют следующие слова летописца  «Повести временных лет»: «Велика бо бываеть полза от ученья книжного, книгами бо кажеми и учими есмы пути покаянью, мудрость бо обретаем и въздержанье от словес книжных; се бо суть рекы, напаяюще вселеную, се суть исходищя мудрости, книгам бо есть неищетная глубина, сими бо в печали утешаемы есмы, си суть узда въздержанью Аще бо поищеши в книгах мудрости прилежно, то обрящеши велику ползу души своей…». Тем не менее, труд писателя еще не приобрел той степени престижности, которая известна сегодня, вследствие чего авторы предпочитали оставаться неизвестными, скромно оставаясь в тени своих произведений или скрываясь за именами известных людей своего времени, чаще всего, именитых церковных деятелей. Иногда авторы все же раскрывали свое авторство, но и в этом случае они прибегали к уничижительным по отношению к себе эпитетам, характерным для этических норм эпохи: «худый», «недостойный», «многогрешный». Следует отметить, что древнерусские произведения находились в серьезной зависимости от переписчиков, которые на только копировали тексты, но и редактировали их и даже выступали в качестве соавторов, сокращая или расширяя тексты сообразно времени, меняя стиль произведения или даже его идейную направленность. Каждый переписчик невольно оставлял в произведении следы своего местного говора (в описках, пропусках букв и др.). Так получались изводы: московский, псковско-новгородский, болгарский и др.

Как правило, авторские тексты произведений до нас не дошли, а сохранились их более поздние списки, подчас отстоящие от времени написания оригинала на сто, двести и более лет. Например, «Повесть временных лет», созданная Нестором в 1111—1113 гг., вовсе не сохранилась, а редакция «повести» Сильвестра (1116) известна только в составе Лаврентьевской летописи 1377 г. «Слово о полку Игореве», написанное в конце 80-х годов XII в., было найдено в списке XVI в.

Одной из характерных особенностей древнерусской литературы является ее связь с церковной и деловой письменностью, с одной стороны, и устным поэтическим народным творчеством — с другой. Характер этих связей на каждом этапе развития литературы и в отдельных ее памятниках различался в зависимости от исторических событий, фактов жизни народа, степени интеграции заимствованных литературных знаний в систему русской культуры, эстетического вкуса эпохи. Переплетение  с фольклором, имевшим многовековой опыт художественного развития, укрепляла самобытность, гармоничность, народность древнерусской литературы, способствовало усилению ее художественного , а затем и идеологического воздействия на людей.

и с т о р и з м древнерусской литературы выражается в фактическом представлении исторических лиц без вымысла, на основе точных записей рассказчиков или очевидцев событий. Безусловно, историзм древнерусской литературы носит характерный средневековый характер. Ход и развитие исторических событий объясняется божьим промыслом, волей провидения. Героями произведений являются князья, правители государства, стоящие наверху иерархической лестницы феодального общества. Однако читатель без труда может  увидеть сквозь религиозную оболочку живую историческую действительность  Древней Руси и русского народа.

 

Наиболее ранние памятники древнерусского языка датируются XI в.:

Новгородская псалтырь 760-1030 гг. (фонды  археологии Новгородского музея-заповедника)

Слово о законе и благодати, 1037-1050 (БАН «Финл № 37»)

Остромирово Евангелие, 1056–1057. (Хранится в РПБ им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, Санкт-

Петербург);

Архангельское Евангелие, 1092. (РГБ, Москва);

Новгородские четьи-минеи, 1095, 1096, 1097. (ГИМ, Москва);

Изборники великого князя Святослава Ярославовича, 1073, 1076, (РПБ им. М.Е. Салтыкова-

Щедрина, Санкт-Петербург).

Памятники XII в.:

Повесть временных лет, 1113; (словарный  кабинете им. Б. А. Ларина на филолог.  факультете ЛГУ)

Грамота великого князя Мстислава Володимировича и его сына Всеволода новгородскому

Юрьеву монастырю, 1130  (Новгородский государственный музей-заповедник;

Грамота Варлаама Хутынскому монастырю, 1192    (Хутынский монастырь, деревня Хутынь,

Новгородская область);

Мстиславово Евангелие, 1117  (ГИМ (Синод, собр. № 1203);

Юрьевское Евангелие, 1120 (ГИМ, Синод. № 1003);

Добрилово Евангелие, 1164  (ГБЛ, ф. 256, № 103);

Слово о полку Игореве (Екатерининская копия, (РГАДА, Москва)

Памятники XIII в.:

Новгородская кормчая, 1282  (ГИМ) ;

Договорная грамота смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригою и Готским берегом,

1229 (Латвийский государственный исторический архиве);

Договорная грамота Александра Ярославича Невского и новгородцев с немцами, 1262–1263.

Памятники XIV в.:

Московское Евангелие, 1393;

Жалованная грамота великого князя Олега Ивановича Рязанского, 1356, 1371, 1373;

Лаврентьевская летопись, 1377 (Библиотека им. М.Е.Салтыкова-Щедрина, Санкт-Петербург);

Задонщина, 1380 [ (ГБЛ, собр. Ундольского, № 632, сборник сер. XVII в., л. 169 об.–193 об.); Ждановском –   Ж     (БАН, № 1, ч. 1, сборник 2-й пол. XVII в., л. 30 об.–31. Отрывок начальной части З.); Историческом первом – И-1 (ГИМ, Музейское собр., № 2060, сборник кон. XVI – нач. XVII в., л. 213–224 об. Текст без начала); Историческом втором – И-2 (ГИМ, Музейское собр., № 3045, сборник кон. XV – нач. XVI в., л. 70–73 об. Отрывок); Кирилло-Белозерском – К-Б (ГПБ, Кир.-Белоз. собр., № 9/1086, сборник книгописца Ефросина, кон. XV в., л. 123–129 об.); Синодальном – С (ГИМ, Синод. собр., № 790, сборник XVII в., л. 36 об.–42 об.)] ;

Поучение Исаака Сирина – первая рукописная книга на бумаге, 1381.

Памятники XV в.:

Ипатьевская летопись, 1425;

Судебник великого князя Ивана III Васильевича Московского, 1497;

Хождение за три моря тверского купца Афанасия Никитина.

Памятники XVI в.:

Повесть о разорении Рязани Батыем в 1237 г.;

Судебник Ивана Грозного, 1550;

Апостол – первая русская печатная книга, 1564.

Памятники XVII в.:

«Повесть о житии царя Федора Ивановича» 1603

«Новая повесть о преславном Российском царстве», 1610-1611

«Плач о пленении и конечном разорении Московского государства», 1612

«Писании о преставлении и погребении князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского»

«Сказание» Авраамия Палицына, 1609-1620 гг.

«О смуте и раздорах и отступничестве псковичей от Московского государства, и какие были

откуда взялись несчатья эти и в какое время»

«Летописная книга», 1626

«Повесть о Юлиании Лазаревской», 1620-1630 гг.

«Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков»,

«Повесть о Горе и Злосчастии», 2-ая половина XVII в.

«Повесть о Савве Грудцыне», 70-е годы XVII

«Повесть о Фроле Скобееве», конец XVII в.

«Повесть о Карпе Сутулове», конец XVII в.

«Повесть о Ерше Ершовиче сыне Щетинникове», конец XVII в.

«Азбука о голом и небогатом человеке», конец XVII в.

«Калязинская челобитная»

«Повесть о Куре и Лисице»

«Повесть о начале Москвы»

«Житие протопопа Аввакума им самим написанное», , 1672–1675.

«Повесть о житие боярыни Морозовой»

Переводная литература  XVII в.

«Великое зерцало», перевод-адаптация с польского языка

«Фацеции» перевод-адаптация с польского языка

«Повесть о Бове Королевиче», перевод-адаптация с польского языка через белорусский язык.

«Повесть о Еруслане Лазаревиче», перевод-адаптация с персидского языка через

крымскотатарский язык.

Научная основа изучения истории русского языка была заложена в трудах М.В. Ломоносова, который задолго до появления сравнительно-исторического анализа определил родство между славянскими языками, сгруппировав их по отличию от неродственных языков. Им также было показано родство между славянскими и балтийскими языками, что получило впоследствии научное подтверждение. М.В. Ломоносов также дал начало изучению различных говоров русского языка.

Первым русским исследователем, применившим сравнительно-исторический анализ, явился А.Х. Востоков, который дал первую периодизацию истории русского языка, установил звуковые значения отдельных букв. Большой вклад в исследования в области русского языка внес И.И. Срезневский, который дал характеристику фонетическим особенностям русского языка в момент распада восточнославянских языков, а также четко определил наиболее актуальное направление русистики – сбор и анализ информации, заключенной в древних памятниках русского языка, сравнительный анализ внутри славянских языков, выходящий на завершающей стадии на индоевропейский уровень.

Другими учеными, внесшими большой вклад в науку о русском языке, о его взаимоотношениях с другими языками, с историей русского народа, занимавшимися вопросами вариативности русского языка и другими научными проблемами русистики, были Ф.Ф. Фортунатов, А.А. Шахматов, А.И. Соболевский, П.Я. Черных, С.П. Обнорский, Л.П. Якубинский, Е.С. Истрин, А.М. Селищев, Л.А. Булаховский, В.В. Виноградов, Р.И. Аванесов, П.С. Кузнецов, В.И. Борковский, Ф.П. Филин, С.И. Котков. Наиболее видными исследователями русистики XX–XXI вв. следует назвать О.Н. Трубачева, В.В. Иванова, Г.А. Хабургаева, К.В. Горшкову, Т.Н. Кандаурову, В.В. Колесова, А.М. Камчатнова, И.С. Улуханова.

Изменения в русском языке при переходе от древнерусского к современному русскому языку

Явление языковой изменчивости занимает важное место в современной лингвистике. Интерес к проблеме связан как с лингвистическими и лингводидактическими особенностями изучаемого вопроса, так и с его философским, историческим, культурологическим, социологическим и психологическим аспектами. Развитие исследований в этой области прошло путь от исторического подхода в лингвистике, принятого в конце XIX в., через синхронический подход ХХ в. к комплексному диасинхроническому подходу, установившемуся в конце XX – начале XXI вв. Фонетическая и лексическая системы языка подвергаются изменениям легче, чем его грамматическая и стилистическая структуры, а также письменность.

Развитие фонетической системы русского языка

Язык находится в постоянном развитии. Изменчивость происходит с той или иной скоростью в зависимости от экстралингвистических событий и во временных пределах, позволяющих сохранить коммуникацию внутри данного языкового сообщества. Являясь универсальным свойством языка, изменчивость затрагивает все его системы: фонетическую, лексическую, грамматическую и письменную (в письменных языках).

Фонетическая система современного русского языка сложилась в результате длительного исторического развития протославянского, славянского, древнерусского, среднерусского и современного русского языков. Фонетические изменения, произошедшие на ранних этапах развития языка, оказали серьезное влияние на становление его современных морфологических и лексических особенностей. Вследствие такой системной языковой изменчивости современный русский язык сильно отличается от старославянского и древнерусского языков.

В фонетической основе старославянского и древнерусского языков лежали два важных закона – закон восходящей звучности, или закон открытого слога, согласно которому слог оканчивался на гласный звук, и закон слогового сингармонизма, который предусматривал определенный порядок сочетания согласных с гласными: твердые согласные сочетались с гласными непереднего ряда, а мягкие согласные – с гласными переднего ряда.

Закон восходящей звучности препятствовал появлению закрытого конечного слога, а также свободному сочетанию согласных внутри слова. В последнем случае сочетаемость согласных осуществлялась лишь в последовательности от менее звучного к более звучному и далее к гласной.

Отклонения от этих законов создавали в фонетической системе языка центры инноваций, после внедрения которых появлялась новая фонетическая реальность.

В результате исторического развития русский язык утратил подчиненность закону открытого слога в части конечного слога и частично сохранил ее в сочетаемости согласных начального слога. Так, в современном русском языке в начальных слогах возможно сочетание согласных сл и сн, а сочетания лс и нс невозможны.

В случае закона слогового сингармонизма центрами изменчивости оказывались звуки неоднородной артикуляции, которые находились внутри одного слога. К наиболее ярким примерам отклонения от закона слогового сингармонизма в древнерусском языке относятся твердые непарные согласные [г], [к] и [х], которые, находясь перед гласными переднего ряда, изменялись в [з], [с], [ц], [ж], [ш], [ч]. Например,

Именительный падеж     друг                Именительный падеж                     рука

Звательный падеж                      друже                         Местный падеж                    руцэ

Система согласных древнерусского языка претерпела при переходе в русский язык изменения в количестве согласных и в их соотношении. В древнерусском языке она состояла из 25 согласных. По признаку твердости/мягкости древнерусские согласные представлены 10 парными согласными:

з-з’, с-с’, л-л’, н-н’, р-р’; по признаку звонкости/глухости — 12 парными согласными: б-п, д-т, з-с, з’-с’, ж’-ш’ г-к.; твердые непарные звуки: [б], [в], [г], [д], [м], [т], [п], [к], [х], мягкие непарные звуки:[ж’], [ш’], [ч’], [ц’], [j’], звонкие непарные согласные: [в], [л], [л’], [н] [н’], [р] [р’], [м], глухие непарные согласные: [х], [ч’], [ш], [ц].

В современном русском языке система согласных состоит из 36 звуков, которые в качественном отношении могут быть представлены следующим образом:

30 согласных, составляющих пары по признаку твердости/мягкости;

22 согласные, составляющие пары по признаку звонкости/глухости;

твердые непарные [ж], [ш], [ц];

мягкие непарные [ч’], [j], [ш’];

звонкие непарные [р], [р’], [л], [л’], [м], [м’], [н], [н’], [j’];

глухие непарные [х], [х’], [ч’], [ш], [ц].

К наиболее существенным изменениям, произошедшим в системе согласных, следует отнести переход сочетаний с гласными непереднего ряда [кы], [гы], [хы] в результате двухступенчатой палатализации в [ки], [ги] и [хи], отвердение мягких в праславянском языке звуков [ж’], [ш’] и [ц’], а также появление звуков [ф] и [ф’].

Эти изменения внесли свой вклад в появление и усиление несоответствий между звуковой и письменной системами языка.

Начало звуку [ж] дали два источника: сочетание звука [г] с передней гласной и сочетание звуков [гj], [зj] и [дj].

Звук [ш] произошел от звука [х] в сочетании с передней гласной, а также из звуков [хj] и [сj].

Шипящие [ж] и [ш] оставались мягкими до XIV в., когда, потеряв парность по признаку звонкости/глухости, стали твердыми в результате палатализации и под влиянием согласного звука [j].

Воспоминанием о прошлом качестве звуков [ж] и [ш] является современное написание таких слов, как тишь, ложь, жизнь.

Приведенная этимология звуков [ж] и [ш] позволяет объяснять чередование согласных современного русского языка в парах друг – дружу, грозить – грожу, ходить – хожу, ездить – езжу, тихий – тише, писать – пишу.

Отвердение мягкого звука [ц’] произошло позже, в период между XVI и XVIII вв. Первоначальное свойство звука запечатлено в словах церковь, цена, цифра, а новое качество отражается в написании слов цыпленок, отцы, цыган.

Система гласных фонем современного русского языка сильно отличается от таковых старославянского и древнерусского языков в количественном и качественном отношении. В древнерусском языке существовали 11 гласных фонем: [а], [о], [э], [и], [ы], [у], [ъ], [ь], [ѧ], [ѫ], [ѣ]. Пять последних звуков отпали, и в современном русском языке остались только 6 гласных фонем: [а], [о], [э], [и], [у], [ы].

В процессе исторического развития языка из системы гласных исчезли два носовых звука – звуки [о] и [е], которые графически обозначались буквами юс большой и юс малый соответственно; полностью исчезли или перешли в [о] или [е] два редуцированных звука, которые передавались буквами ер и ерь; с утратой долготы гласных исчезает разница между кратким звуком [е] и долгим его вариантом, графически передававшимся буквой ять.

В истории русского языка изменения, связанные с полной потерей редуцированных звуков или их перерождением в гласные полного образования, имеют исключительно важное значение, т.к. этот процесс привел к уточнению (сокращению области влияния) закона открытого слога и закона слогового сингармонизма, что, в свою очередь, вызвало масштабную перестройку фонетической системы русского языка.

Процесс падения редуцированных привел к появлению возможности формирования закрытых слогов, идущему вразрез с законом открытого слога; кроме того, вопреки закону слогового сингармонизма возникла возможность сочетания звуков неоднородной артикуляции, давшая начало возникновению и росту односложных слов; появляются беглые гласные, появляются новые сочетания согласных [н’j], [д’j], [с’j], возникли сочетания согласных [тл], [дл], появились непроизносимые согласные [д], [л], [т], за счет упрощения кластеров согласных (солнце, сердце, истба–изба).

Эти фонетические изменения не только перестроили фонетическую систему языка, но и стали началом серьезных морфологических и в целом грамматических явлений: появились новые морфемы и грамматические формы. К таким явлениям следует отнести появление нулевого окончания существительных, которое с тех пор является продуктивной грамматической формой, а также возникновение нового типа морфем, состоящих из одних согласных.

Так, древнерусские суффиксы, содержавшие гласные, теряя гласный звук, становятся безгласными суффиксами: ьск – [ск], ьн – [н], ък – [к] – женский, темный, палка.

Это положение относится и к сочетанию суффикса л с окончанием ъ в причастии прошедшего времени мужского рода, которое после отпадения ъ сокращается до суффикса л на конце слова (носилъ – носил).

Факт наличия в старославянском и древнерусском языках носовых гласных звуков [о] и [е], открытых А.Х. Востоковым, а также их исчезновение до XI в. дает важный лингвистический материал для изучения родственных отношений между славянскими языками, равно как и для установления источника возникновения новых корневых чередований:

а/н(м) – распять – распну, сжать – сожму; а(я)/у(ю) – смятение – смута, тряска – трусить, а также чередований в некорневых морфемах а(я)/у(я) – горячий – горючий; я/ня/им(ним) – жать – сжимать, я(а)/ин/н – начать – начинать – начну, я/ен – пламя – пламени, бремя – бремени, время – времени, вымя – вымени, имя – имени, знамя – знамени, семя – семени, стремя – стремени, темя – темени.

Представленные фонетические изменения демонстрируют, что основным их направлением на протяжении всей истории русского языка является движение от вокализма к консонантизму, и движение это представляет не только локальный внутрисистемный процесс, но и затрагивает другие системы языка.

Изменения в грамматической системе

Грамматическая система древнерусского языка имела флективный характер. Развитие морфологических структур древнерусского языка характеризуется тенденцией к унификации многочисленных лингвистических фактов. Система частей речи в древнерусском языке делилась на самостоятельные и служебные. Самостоятельные части речи делились на изменяемые и неизменяемые. Изменяемые части речи подразделялись на склоняемые и спрягаемые. К склоняемым относились уже сформировавшиеся имена существительные, прилагательные и местоимения, причастия и еще не сформированные в отдельную группу счетные слова. К спрягаемым относилась личная форма глагола.

Имя и глагол, являясь более древними частями речи, чем остальные, различаются присущими им категориями. Имя существительное характеризуется категориями рода, числа и падежа, глагольные категории включают в себя лицо, время, вид, наклонение. Необходимо отметить, что границы между именем существительным и прилагательным были менее отчетливыми в древнерусском, чем в современном русском языке, так как в первом существовали краткие прилагательные, которые изменялись так же, как и существительные.

Имя и глагол имеют первостепенное лингвистическое и общефилософское значение как символ и действие. Термин «глагол», являющийся калькой с греческого и латинского языков, использовался в древнерусском языке для передачи такого же семантического значения, как и в современном русском языке. В современной терминологии глагол является частью речи, обозначающей действие, состояние или процесс, имеющей категорию лица, числа, наклонения, времени, вида и залога и выполняющей в предложении функцию сказуемого.

Категория вида не была еще сформирована и компенсировалась большим количеством временных форм. Видовременная система глагола является главной областью сравнительного исторического анализа древнерусского и современного русского языков.

В древнерусском языке глагол имел форму настоящего, а также четыре формы прошедшего времени, из которых две формы являются простыми – аорист и имперфект. Две сложные формы прошедшего времени представлены перфектом и плюсквамперфектом. Каждая из форм прошедшего времени имела особое значение, описывающее особый характер протекания действия в прошлом.

Будущее время древнерусского языка имеет форму простого будущего и две формы сложного будущего. Последние представлены преждебудущим временем и аналитической формой сложного будущего времени, сохранившего черты составного глагольного сказуемого.

Форма на —л являлась причастием прошедшего времени и участвовала в образовании сложных временных форм, а также сослагательного наклонения. Категория залога обнаружена только у причастий. Деепричастия в старославянском языке не было, оно стало развиваться из причастия в древнерусский период истории языка.

Глагол имел две неизменяемые формы – инфинитив и супин, инфинитив цели, употреблявшийся с глаголами движения.

К спрягаемым относятся все формы глагольного наклонения.

Еще в начале исторического периода развития русского языка система глагольных форм стала подвергаться разрушению: произошла утрата глагольных форм имперфекта, аориста, плюсквамперфекта, упростились способы выражения повелительного и сослагательного наклонений, совершенствовались категории вида и залога.

К неизменяемым частям речи относятся наречие, а также служебные части речи – предлоги, союзы, частицы.

В процессе развития древнерусского языка система имени существительного претерпела ряд существенных изменений. К ним относится развитие многотипного склонения древнерусского языка, унаследованного от праславянского и индоевропейского языков, в склонение современного русского языка, состоящего из трех продуктивных типов. Общий вектор изменения типов склонения существительных в языке шел по пути утраты одних типов и укрепления позиций других, а также путем стандартизации падежных форм.

Двойственное число древнерусского языка постепенно утрачивается с XIII в. до XV в., и категория числа в современном русском языке представлена уже только двумя числами, а не тремя, как это было в древнерусском языке.

О существовании в прошлом двойственного числа говорит группа существительных множественного числа: глаза, бока, рукава, очи, рога, берега, уши, колени. Другим лексическим напоминанием о двойственном числе являются слова современного языка двоюродный, двубортный, двужильный, двуликий, а также наречие воочию, которое представляет собой форму местного падежа двойственного числа существительного «око» (в очию).

Следует отметить универсальность явления утраты двойственного числа внутри славянских языков за исключением словенского языка.

Категория падежа в современном русском языке имеет более стандартизованный вид в связи с сокращением падежных окончаний, утратой звательной формы в склонении существительных, а также со сближением твердого и мягкого вариантов склонения.

Падежей в древнерусском языке было больше, чем в современном русском языке: кроме именительного, родительного, дательного, винительного, творительного и местного падежей существовала еще и звательная форма, которую лингвисты называют седьмым падежом. Иллюстрировать звательный падеж можно следующими примерами: сестро!, земле!, коню!, сыну!, кости! Звательная форма была вытеснена именительным падежом. Древняя звательная форма сохранилась в словах Господи!, Боже!, а известные литературные примеры, напоминающие об утраченной форме, можно представить цитатой из «Cказки о рыбаке и рыбке» А.С. Пушкина «Чего тебе надобно, старче?». Утрата форм не всегда означает утрату значений, так как часто значение начинает передаваться другими способами. Так, звательный падеж исчез, но звательная функция сохранилась, только передается она формой именительного падежа (ср. современные обращения).

Вероятно, система русского разговорного языка испытывает также необходимость в существовании разговорной звательной формы, так как в современном языке используется усеченная форма именительного падежа, которая выполняет функцию обращения, т.е. звательной формы (мам, пап, Кать, Вань и т.д.).

В склонении существительных древнерусского языка различались твердые и мягкие основы. Их различие лежало в области падежных окончаний. Так, например, при склонении существительных 1 склонения твердый вариант имел в родительном падеже окончание -ы, мягкий – ять; окончания дательного и местного падежей ять в мягком варианте переходили в окончание -и. Историческое развитие языка привело к сближению этих вариантов склонения. В современном русском языке эти отличия определяются твердостью или мягкостью конечного согласного, падежные окончания едины и историчны, так как они сохраняют древние окончания твердого варианта склонения.

В древнерусском языке числительных как обособленной части речи   не существовало. Зарождение числительных относится к индоевропейскому прошлому, когда жизнь и хозяйственная деятельность делали счет насущной необходимостью. Грамматические отношения счетных чисел были тесно связаны с другими частями речи: часть таких слов склонялась по типу существительных, другая – по типу прилагательных.

Названия чисел от одного до пяти склонялись по типу прилагательных, согласовывались с существительными в роде, числе и падеже, выполняя синтаксическую роль определения. Числа от пяти до десяти склонялись по типу существительных женского рода, изменялись по числам и согласовывались с глаголом в роде и числе. Числительные одиннадцать – девятнадцать представляли собой сочетание один (два, три) на десятэ (местный падеж слова десять). В результате исторического развития слово десятэ редуцируется до дцать (тэ – тсят – цать) и весь комплекс сливается в единое слово, что отражается в памятниках русской письменности с XIV в.

В современном языке к числительным также относятся слова, означающие неопределенное множество – много, несколько, меньше.

Формирование счетных чисел в отдельную часть речи завершилось в XVII в., и этот факт зафиксирован в «Русской грамматике», написанной в 1755 г. М.В. Ломоносовым. Приобретая категориальную обособленность, счетные имена утратили категории рода, числа и падежа.

Семантические изменения в русском языке

Особый интерес представляют процессы семантических изменений слов на протяжении всего периода их нахождения в системе языка. Семантическая изменчивость слова имеет большое теоретическое и практическое значение не только в лингвистике, но и в смежных науках, изучающих, в частности, взаимосвязь языка и мышления. Семантические изменения происходят с большей скоростью, чем изменения в других системах языка. В свое время Мейе выдвинул три причины семантических изменений: лингвистические, исторические и социальные, к которым Ульман добавил четвертую причину – психологическую. Развитие исторической семантики русского языка позволяет сегодня проследить семантическую биографию русских слов.

Примерами семантических изменений могут служить слова изящный, быт, вертеп, восторг, восхитить, племянник, позор и многие другие.

Так, слово изящный, пришедшее в русский язык из старославянского языка, означало «избранный», «выдающийся», «сильный», «ловкий», «знаменитый», «знающий», «отменный», «превосходный». Воин мог быть «изящным», т.е. сильным и ловким; политик мог быть «изящным», т.е. знаменитым. В конце XVIII в. в значении слова произошел сдвиг в сторону интеллектуальной, эстетической характеристики лиц и предметов. Сегодня мы говорим об «изящных» мыслях, «изящном» наряде и т.д.

Слово быт означало до XIX в. «имущество», «состояние», а в XIX в. оно приобрело то отвлеченно-обобщенное значение, которое мы сегодня используем.

Старославянское слово «вертеп» первоначально означало извилистый овраг, пропасть, ущелье, позже развиваются значения пещера, пещера Рождества, затем укромное убежище, и, наконец, притон. Ниже приведены стихи Шишкова, где автор использует  это слово в значении укромное убежище:

Бывает время, одинокий,

Брожу, как остов, меж людей,

как охотно, как далёко

От них бежал бы в глушь степей,

В вертеп, где львенка кормит львица,

Где нянчит тигр своих детей,

Лишь только б не видать людей

И их смеющиеся лица.

А. А. Шишков. Демон (1832)

В  «Капитанской дочке» А.С. Пушкина находим аналогичное использование слова:

В ту пору лев был сыт, хоть сроду он  свиреп.

«Зачем пожаловать изволил в мой  вертеп

Спросил он ласково.

Пейорация слова «вертеп» становится очевидной при сравнении вышеприведенных примеров с примером из Салтыкова-Щедрина: «Идет Лицемерие в ихний подлый вертеп и от стыда не знает, куда глаза девать.»  [М. Е. Салтыков-Щедрин. Добродетели и Пороки (1884)].

Несмотря на то, что основное современное значение слова имеет отрицательную коннотацию  притон,  мы без труда понимаем его более раннее значение укромное место, пещера Рождества:

Идите в вертеп Вифлеемский.

Превечное слово, его же пространство небес не вмещало, покоится в яслях.

[ П. П. Ершов. Ночь на Рождество Христово (1834)]

Или у С. М. Соловьева:

Тайны звезд изведано их око,

И в вертеп несли они как в храм,

Царственное золото Востока,

Сладкий аравийский фимиам.

[Вифлеем, Октябрь, 1924.11.26]

Семантическая изменчивость слов имеет разные формы. Примером  семантического сужения может служить слово «племянник», производное от слова «племя», которое до XV-XVI вв. означало родственник, а не сын брата или сестры. Интересно отметить, что такое сужение значения  слов, обозначающих родственные связи, наблюдается и в других языках. Так, в английском языке слово  «cousin» – кузен/кузина во времена Шекспира (XVI в.) все еще означал любой родственник или близкий человек.

Осознание явления изменчивости значений слова помогает понимать язык писателя, его литературные тексты. Так, А.С. Пушкин использовал в своих ранних произведениях слово позор в его церковнославянском значении «зрелище», а в более поздних произведениях – в значении «срам»:

«И Франция, добыча славы,                                             «………………Семью

Плененный устремила взор,                                              Стараюсь я забыть мою –

Забыв надежды величавы,                                     Я стала ей в позор».

На свой блистательный позор».

[«Наполеон»]                                               [«Полтава»]

В предлагаемом читателю Словаре уделяется особое внимание изменениям значения слова, происходящим в нем в течение всего периода его развития.

Лексика современного русского языка

Словарный состав любого языка живо реагирует на экстралингвистические события, происходящие в жизни общества. В нем отражаются и научно-технический прогресс, достигнутый обществом, и культурное развитие, и экономико-политические изменения. В ответ на изменения в жизни общества словарный запас обогащается, перераспределяет лингвистические элементы внутри системы, определяя их место в данном отрезке времени, отбрасывает на периферию языка устаревшие элементы, освобождается от изживших себя форм.

Обогащение словарного состава любого языка осуществляется за счет внутренних и внешних возможностей. К внутренним способам расширения словарной базы относится характерное для данного языка словотворчество: словосложение, аффиксация, развитие значений существующих слов; к внешним путям лексического усиления и обновления относится заимствование, которое характерно для всех языков.

Лексическая система современного русского языка состоит из исконно русских слов и заимствований.

Исконно русские слова состоят из слов индоевропейского, общеславянского, восточнославянского и собственно русского пластов.

К индоевропейским словам русского языка относятся:

слова, обозначающие кровное родство: мать, отец, сын, брат, сестра, вдова, свекор, свекровь, зять, сноха, деверь, золовка, шурин;

названия деревьев: дуб, сосна, ива, береза;

названия, обозначающие природные объекты и явления: гора, вода, луна, болото;

числительные: два, три, четыре и др.

Принадлежность этих слов к индоевропейской лексике устанавливается с помощью сравнительно-исторического метода. Обнаружение общих корней говорит в пользу их генетического происхождения, и они представлены в общеславянском, или праславянском, языке.

К группе общеславянских слов относятся слова, вошедшие в лингвистическую систему приблизительно до VII в. н.э. К этой группе слов относятся слова, которые восходят к общеславянской эпохе. К ним относятся названия:

явлений природы: вечер, утро, сутки, лето, осень, весна, зима, год, век, буря, ветер, вихрь, дождь, мороз, небо, звезда;

растений: лопух, орех, тыква, хмель, ясень, клен, трава;

животных: бык, вол, гусь, заяц, зверь, змея, коза, корова, конь, лиса, лось, муха, мышь и др.;

предметов ежедневной трудовой деятельности, домашнего обихода и мест обитания: зерно, мука, гумно, жито, пшено, бревно, ведро, весло, вилы, волокно, игла, лен, нож, нить, плот, ремень, седло, село, дом, окно;

морально-нравственных категорий: правда, сила, слава, вина, вера, воля, труд, честь, грех, дух, зло, жалость, месть, мысль, слово, смерть, страх;

древние глаголы: вить, воевать, варить, бежать, вянуть, глядеть, гнать;

прилагательные: белый, босой, важный, глубокий.

Следующий слой исконных слов включают в себя слова, которые имеют соответствия в языках только восточных славян – русских, украинцев и белорусов – и называются восточнославянскими, или древнерусскими. К ним относятся слова, обозначающие названия:

качеств: белокурый, бойкий, дешевый, темный, хороший;

действий: кипятить, коротать, бродить, извинить;

предметов быта: багор, бечевка, веревка, клюшка, лукошко, самовар;

слов, имеющих временное значение: сегодня, после, теперь.

Собственно русские слова появляются в языке XIV в., в период его становления как языка сформировавшейся народности. Эти слова отличаются не только от близкородственных восточнославянских языков, но и от общеславянского и индоевропейского. К этим словам относятся названия:

предметов обихода: вилка, обложка, обои, варенье;

лиц по роду занятий: возчик, кочегар, гонщик;

действий: ворковать, влиять, исследовать;

отвлеченных понятий: итог, обман, осторожность.

Заимствование

 

Обогащение языка происходит путем внутреннего словотворчества и заимствования; второй путь представлен словами, заимствованными из других языков мира, с носителями которых русский народ взаимодействовал на протяжении всей своей истории. Заимствование является одним из способов обогащения словарного запаса, функционирующим наряду с использованием внутренних резервов языка; это универсальное лингвистическое явление, заключающееся в акцепции лингвистического материала одним языком из другого вследствие экстралингвистических контактов между ними, различающихся по уровню и формам.

Языковое заимствование известно с древнейших времен. На протяжении всего исторического развития русский язык сталкивался с влиянием других языков, сила и значение которого зависели от конкретных лингвистических и экстралингвистических факторов. В ряду таких языков стоят церковнославянский, южнославянские, латинский, греческий, тюркские, французский, немецкий, английский и другие языки.

Первые заимствования иностранных слов в русский язык отражают взаимодействие славян с иранскими, немецкими, скандинавскими, финно-угорскими и другими племенами и позволяют судить о хронологии и характере этих ранних контактов.

Заимствованию подвергается в первую очередь лексический материал (существительные, глаголы, прилагательные и т.д.), однако круг объектов заимствования не ограничивается лексическими единицами: любой лингвистический материал может быть заимствован при наличии благоприятных условий – буквы, звуки, фонетические правила, грамматические единицы, способы построения синтаксических структур, семантических ассоциаций, дискурсивных стратегий, междометия и т.д.

В зависимости от типа контактов попадание иностранного слова из языка-донора в язык-реципиент может происходить различными путями:

  • через речевую коммуникацию проживающих по соседству народов;
  • дистантные контакты вследствие обмена культурными ценностями, импорта иностранных товаров;
  • через книги и переводы.

Заимствованный материал, попадая в новую лингвистическую ситуацию, претерпевает изменения в соответствии с фонетическим, морфологическим, грамматическим строем языка-реципиента. По степени ассимиляции он делится на три группы:

  • полностью ассимилированный;
  • частично ассимилированный;
  • неассимилированный.

Первую группу можно иллюстрировать в русском языке словами, заимствованными из тюркских языков: очаг, арка, деньги, закат, камыш, курган, корсак, салат, собака, стакан, товарищ, товар, утюг, шоры.

Особенностью этой группы является полная лингвистическая гармония между заимствованными словами и системой языка-реципиента, возникшая в результате фонетической, морфологической и семантической ассимиляции.

Вторая группа включает слова, прошедшие лишь частичную ассимиляцию (Fremdwörter). Так, в русском языке слово феномен долгое время произносилось с ударением на втором слоге, однако в последнее десятилетие слово стало произноситься как феномéн, т.е. с ударением на третьем слоге, по аналогии с английскими заимствованиями бизнесмен, спортсмен. Последние русские словари дают оба варианта, что отражает борьбу двух форм слова.

Третья группа охватывает слова, не прошедшие ассимиляцию (Gastwörter): жюри, канапе, суфле, безе, турне.

В русском языке эту группу отличает ограниченность употребления таких слов и нахождение их на периферии языка-реципиента, а также, иногда, тенденция к их отторжению.

Как правило, иностранное слово вводится в язык-реципиент представителем двуязычия. Вследствие фонетической интерпретации заимствование претерпевает адаптацию или фонемную субституцию на ближайший коренной эквивалент реципиента. Иностранная фонологическая структура подвергается аккомодации, в процессе которой убираются, добавляются или рекомбинируются иностранные звуки в соответствии с фонологическими законами заимствующего языка.

Стадии аффиксации и деривации представляют собой более продвинутые этапы по пути к полной ассимиляции иностранных слов.

Траектория заимствования

Довольно часто заимствованные слова попадают из языка происхождения в язык-реципиент косвенным путем,  через другой или другие языки-доноры.

Так, например, слово фонарь пришло в русский язык по следующей траектории:

арабский → греческий → русский.

Приведенный факт свидетельствует в пользу необходимости четкого разграничения языка происхождения и языка-донора, а также изучения путей проникновения слов из одного языка в другой. Последнее является важным инструментом изучения истории и характера контактов между народами и их языками.

Причины заимствования

Основной причиной заимствования является введение новых слов для обозначения новых понятий, явлений, идей, течений, предметов обихода, науки, культуры в связи с необходимостью быстрого заполнения лексической ниши с целью обозначения иностранного новшества, не нашедшего адекватного лексического ответа в языке-реципиенте в момент переноса в него.

Так, заимствование таких слов, как компьютер, факс, скотч, плеер, радио, дискотека, автобус, спутник, автоматически происходит одновременно с заимствованием самих предметов.

Заимствование русским языком слова прогресс вызвало горячее противодействие со стороны русских пуристов. Однако ни одно из предложенных пуристами слов, предназначавшихся для вытеснения иностранного слова прогресс, не смогло быть противопоставлено семантической самодостаточности последнего.

Заимствование – универсальное свойство всех языков, являющееся как результатом, так и проявлением взаимодействия культур. Так, русский язык на протяжении исторического развития сталкивался с влиянием многих других языков. Это церковнославянский, греческий, тюркские, французский, немецкий, английский и другие языки. История мировой цивилизации изобилует примерами контактных ситуаций, способствовавших заимствованию. Скандинавские заимствования легко вошли в английский язык в связи с приходом в Англию викингов, родственники которых, варяги, оставили свой след в русском языке в виде таких слов, как кнут, крюк, ларь, ларец, ябеда, ябедничество. До XVI в. заимствования в русском языке были из двух источников: из греческого языка вследствие переводов греческой литературы на русский язык и из тюркских языков, доноров слов, связанных с бытом и деловым жанром.

Слова из тюркского языка проникали в русский язык, как правило, устным путем. Слова тюркского происхождения, вошедшие в русский язык, следует рассматривать в пределах следующих лексико-тематических групп:

предметы быта: кибитка, арба, барабан, тарантас, ярлык, наждак, карандаш, утюг, чемодан,

сундук, чулан;

одежда и украшения: армяк, башлык, башмак, тулуп, зипун, кушак, колпак, сарафан; тесьма,  

серьга, жемчуг, бирюза, алмаз;

вооружение: кистень, кинжал, аркан;

лошади и их масти: лошадь, буланый, бурый, каурый, караковый, чалый;

растения: арбуз, камыш;

животные и относящиеся к ним слова: бугай, барсук, кабан, табун, таракан;

пища и блюда: арбуз, изюм, лапша, коврига, балык, шашлык;

предметы и понятия жизнеустройства тюркских племен: орда, сарай, хан, визирь, караул,

мечеть, атаман, батрак, казак, чумак, базар, товарищ;

слова с отрицательной коннотацией: балбес, балда, болван, башка, каюк, ералаш,чума, ханжа.

Диагностическими приметами тюркизмов в русском языке являются остатки фонетических и морфологических свойств, таких как сингармонизм (айда, тулуп), сохранение суффиксов -мак, -лык, -ча (башмак, ярлык, алыча), характерный тюркский корень баш- (башка) и многие другие этимологические маркеры.

Процесс заимствования тюркских слов в русский язык активизировался в результате новых условий общения внутри СССР русского народа с тюркскими народами Средней Азии и Казахстана. Тесные исторические контакты русских с тюркскими народами, начавшиеся до появления первых письменных памятников на Руси, вошли в XX в. в новую фазу.

Заимствования, вошедшие в русский язык устным путем из тюркских языков до XVI в., представляют собой наиболее интегрированную часть заимствований в русском языке по сравнению с более поздними заимствованиями из европейских языков.

Русский язык заимствовал слова из классических языков – древнегреческого и латинского. Заимствования из греческого языка начались в древний период до и после принятия христианства в IX–ХI вв. и в XVI в., когда в учебные программы школ вошли классические языки. Новые заимствования из греческого языка входили в русский язык через латинский и другие европейские языки. В XVII в. уровень заимствования из греческого языка снижается.

Как и в Западной Европе, греческие заимствования относятся главным образом к следующим лексико-семантическим группам:

религиозная лексика: ад, ангел, демон, идол, аминь, архангел, протоирей, монастырь, сатана;

научная и образовательная лексика: грамота, алфавит, апостроф, лексикон, синтаксис,

история, тетрадь, театр;

предметы быта: металл, магнит, известь, кровать, баня, фонарь, скамья;

искусство: орган, хор, комедия, трагедия, музей, мелодия;

животные: буйвол, крокодил, кит;

растения: вишня, огурец, свекла, кедр, кипарис, тмин;

украшения: коралл, сапфир;

имена собственные: Александр, Ангелина, Евгений, Елена, Федор, Феодосий.

Основные фонетические и грамматические приметы грецизмов представлены следующим образом:

♦ сочетания звуков пс, кс, мв, мп: психология, ксендз, синтаксис, скит, амвон;

♦ суффиксы: —ад-а, —иад-а, —ис, —иск, —ос: лампада, олимпиада, тезис, обелиск, пафос;

♦ приставки: а-, ан-, анти-, архи-, пан-, эв-, гипер-, гипо-: алогизм, анемия, антипатия,

   архипелаг,панорама, эвкалипт, гипербола, гипотония;

♦ корни: авто— (сам), антропо— (человек), аристо— (лучший), арифо— (число), аст(е)р- (звезда),

   био—  (жизнь), ботан- (растение), гаст(е)р — (желудок), гео— (земля), гек(а)т- (сто), гиги-

(здоровый), гигро— (влажный), гидро— (вода), гин(ек)- (женщина), гипн— (сон), грамма— (буква),

граф— (писать),гели— (солнце), дека— (десять), дем— (народ), ди— (два), дидакт— (обучение), зоо

(животное), кило— (тысяча), кино— (движение), косм— (вселенная), макро— (длинный), микро

(малый), моно— (единый) и т.д.

Латинские слова, или латинизмы, проникали в русский язык разными путями и в разное время: в X–XV вв. – через греческий язык, в XV–XVI вв. – через польский и украинский языки, а с XVII в. – как непосредственно из латинского, так и через западноевропейские языки в связи с тем, что латинский язык в XV–XVI вв. стал литературным и научным языком Западной Европы. Латинские заимствования вошли в состав русского языка преимущественно в XVII–XVIII вв.

Русский язык заимствовал из латинского языка главным образом научные и общественно-политические термины:

медицинские: ампутация, операция, резекция, летальный, ангина, вена, пациент;

относящиеся к области образования: декан, ректор, школа, аудитория, курс, каникулы,

экзамен, экскурсия, рецензия, диктант, конспект, глобус;

общенаучные: формула, эволюция, эрудиция, максимум, минимум, процесс, натура;

общественно-политические и юридические: класс, администрация, нация, интеллигенция,

     депутат, делегат, пленум, сенат, корпорация, алиби, прокурор, адвокат, ревизия, коллега,

     юстиция, канцелярия, нотариус, цензура.

Маркерами латинских заимствований в русском языке являются:

♦ суффиксы: —ум, —ус, —ент, —тор, —ат, —ци(я), -ур(а): консилиум, статус, инцидент, экватор,

   деканат, секция, арматура;

♦ приставки: де-, ин-, интер-, ре-, ультра-, экс-, пост-, про-, ретро-, суб-, транс-: депрессия,

       инфляция, интервенция, репрессия, ультрамарин, экскурс, постскриптум, проректор,

       ретроград, субординация, суперарбитр, транскрипция;

♦ корни: ави— (птица), акв— (вода), ауди— (слух), би— (дву), вегет— (расти), вице— (вместо), вок-

(голос), гранд— (большой), дант— (зубы), дик(т)- (говорить) и т.д.

Следует отметить, что классические аффиксы являются продуктивными и в современном русском языке, активно участвуя в словопроизводстве.

Сближение с европейскими языками начинается с проникновения полонизмов в результате экстралингвистических факторов во времена Ивана Грозного.

В число полонизмов, вошедших в русский язык, включают европеизмы (латинизмы, германизмы и др.), вошедшие в русский через польский язык:

 аптека, арака (араб), галун, сбруя, вахта, герб, канцлерия (канцелярия), капитан, карабин,

 майор, музика (музыка), политика, солдат, табак, танец, фиалка, селитра, панцирь и др.

Основными языками, внесшими серьезный вклад в процесс заимствования слов в русский язык в XVII–XX вв., стали немецкий, голландский, французский, английский, итальянский, испанский и другие языки мира.

Заимствования из немецкого языка стали проникать в русский язык еще в древние времена. В XIII в. немецкие заимствования приходили в русский язык из польского языка. В Петровскую эпоху особенностью лингвистической ситуации в стране явилось обильное заимствование из немецкого и голландского языков.

Заимствованные немецкие слова относятся к различным лексико-семантическим полям:

военная лексика: вахта, плац, штурм, лагерь, форт, лафет, мундир, орден, штык, шомпол,

граната, солдат, рота, ефрейтор;

производственная лексика: верстак, стамеска, рубанок, фуганок, домкрат, шайба, кран,

штатив, шпала, шахта, филенка, шифер, матрица, шрифт, штукатурить, формат, слесарь,

шаблон, маляр;

торговая лексика: вексель, бухгалтер, фрахт, штемпель, кассир, рентабельный;

лексика искусства: мольберт, ландшафт, штрих, лейтмотив, масштаб, блик, гастроль,

аншлаг, флейта, танец, балетмейстер;

медицинская терминология: бинт, фельдшер, шприц, курорт, пластырь, вата, стерильный;

общественно-политическая лексика: диктат, агрессор, дискриминация, дезориентировать, лозунг;

шахматная терминология: цейтнот, гроссмейстер, эндшпиль;

бытовая лексика: фартук, шляпа, штопать, парикмахер;

названия предметов кухни: фарш, штопор, кухня, бутерброд, сельдерей, крендель, паштет,

     клецки, гоголь-моголь, рислинг.

Основным морфологическим показателем принадлежности слова к немецким заимствованиям является словосложение, при котором слово образуется без соединительной гласной, как в словах бакенбарды, мундштук, хормейстер. Кроме того, отнесение к немецким заимствованиям облегчается с помощью таких морфомаркеров, как шт, шп и шл – штиль, шпион, шлагбаум.

Обогащение словарного состава русского языка голландскими словами произошло в области морской терминологии. Словари иностранных слов приводят следующие слова, относящиеся к вышеуказанной области: балласт, дрейф, каюта, руль, штиль, штурвал, трап, фарватер и др.

В XVIII–XIX вв. в России при царском дворе и в дворянских кругах установилось устойчивое русско-французское двуязычие, в результате которого в русском языке появилось множество французских заимствований. К ним относятся слова: абажур, бал, балкон, батист, буфет, балет, афиша, авангард, шанс, шедевр, маскарад, партер, баланс, режим, политика и др. Эти и другие французские заимствования представляют почти все области жизни общества: экономическую, политическую, художественно-литературную, культурную, бытовую.

Маркерами французских слов служат следующие фонетические и морфологические элементы:

♦ конечные ударные е, и, о: пенсне, пари, бюро;

♦ ударение на последнем слоге: партнер, секретарь;

♦ сочетания уэ, уа, оа в середине слова: дуэль, вуаль, боа;

♦ сочетания ам, ан перед согласными: амплуа, пансион;

♦ мягкие шипящие: жюри, брошюра;

♦ суффиксы существительных —ер, —аж, —анс: шофер, тираж, нюанс.

Из итальянского языка русский язык заимствовал термины преимущественно музыкального, сценического и изобразительного искусства: аллегро, опера, виртуоз, соло, соната, сопрано, тенор, фальцет и др.

Русско-английские контакты относятся к более поздним и имеют большое значение в истории русского языка, а также играют значительную роль в процессе его сближения с другими европейскими языками. Начало англо-русских взаимоотношений относится к ХVI в. Русский язык вошел в Англию раньше, чем английский язык в Россию и в русский язык. Проводниками первых английских слов в русский язык были русские послы при дворе английских королей Елизаветы I и Якова, которые вынуждены были  использовать английские слова в русской речи, а также первые английские специалисты в области медицины, горного дела, кораблестроения, военного дела, активно внедрявшие английскую специальную терминологию. В основе раннего заимствования английских слов лежала безусловная необходимость, с которой первые российские дипломаты сталкивались при составлении донесений, «статейных списков» московскому правительству. В них они активно использовали названия английских административных должностей, а также слова из общественно-политической и торговой терминологии. К заимствованным словам этого периода относятся ерль, лорд, алдраман, лорд трезер, чифджестес, лорд кипер и др. Передача собственных имен и названий местностей в русском языке дает интересную информацию об английском произношении того периода: Темза – Земись, Темись; Woolwitch – Улючь, Tottenham (High) Cross – Татногеймкрос, Cumberland – Кумарлянд и др.

В XVI в. вслед за успехами внешней торговли России наблюдается довольно оживленное проникновение в русский язык иностранной, в частности английской, лексики. Заимствованные слова приходили вместе с иностранными товарами и понятиями. По данным И.Н. Шмелевой, «Торговая книга» – социальный памятник русской внешней торговли ХVI в. – содержит 450 терминов и слов, относящихся к XI–XVI вв. Интересно распределение слов по векам: XI–XIII – 99, XIV–XV – 97, около 250 (254) слов появились в ХVI в. Увеличение числа торговой терминологии в XVI в. объясняется не внутриязыковыми процессами, а экстралингвистическими причинами: успехами русской внутренней и внешней торговли, а также усилением политической активности страны. К английским торговым заимствованиям этого периода относятся лундыш (лондонское сукно), еренга (ирландское сукно), галина – gallon (английская мера), карза, карзай, карзая – kersey (сорт сукна, изготавливавшийся в графстве Кент).

Именно в этот период было положено начало профессионального изучения английского языка с научной и практической целью. Первым переводом с английского языка на русский был учебник геометрии, написанный в 1625 г. Альбертусом Далмацким.

Второй период активного вхождения английских слов в русский язык начинается во время правления Петра I (1682–1725). Эпоха Петра I ознаменовалась великими свершениями во многих областях жизни, что серьезным образом отразилось на русском языке. Вслед за революционными преобразованиями Петра I в кораблестроении в русский язык хлынул поток датских и английских заимствований из этой области. Именно в этот период, по мнению В.В. Виноградова, была заложена мода на иностранные языки, включая английский.

В это время наблюдается активизация заимствований предыдущего периода, а также дальнейшее обогащение русского лексикона за счет английских заимствований из различных областей быта, торговли, наук. Последние большей частью представлены математикой, кораблестроением, морскими и общеинженерными науками. Морская терминология проникала в русский язык в условиях конкуренции с голландскими заимствованиями. Важность английского языка в морском деле получила отражение в факте введения его в число обязательных предметов в Московской навигационной школе. Интересно отметить, что первые российские авторы учебников и словарей английского языка, а также преподаватели и переводчики вышли из морских учебных заведений.

Третий пик проникновения английских слов в русский язык отмечается в 20-х гг. XIX в.; в его основе лежала эволюция процесса заимствования английских слов в период между Петровской эпохой и первой четвертью XIX в. В качестве основных вех на пути этого процесса необходимо отметить англофильскую направленность Екатерины II, учреждение ею переводческого общества (1768–1783 гг.) с целью перевода иностранных книг, в том числе английских, деятельность Эдинбургского салона Е. Дашковой (1776–1779 гг.), формирование российского научного, профессорского, контингента, а также контингента переводчиков и лексикографов из числа россиян, направленных на учебу в английские университеты. К этому же ряду событий следует отнести переводы М.И. Плещеева под псевдонимом «Англоман», в том числе перевод знаменитого монолога Гамлета «Быть или не быть», увеличение количества пособий по практическому изучению английского языка, краткосрочное, но в определенной степени знаменательное существование в Петербурге «Английского театра» в 1770–1771 гг., а также Английского клуба, учрежденного в Москве в 1782 г.

Основными причинами возросшего престижа английского языка в России представляются следующие:

  • укрепление и повышение престижа Англии на мировой арене;
  • некоторое ослабление влияния французского языка на русский язык вследствие войны 1812

г., освободившее определенное пространство для английского языка;

  • формирование в русской общественной мысли мнения об английском языке как языке

прогресса и вольнодумства;

  • создание в течение трех столетий благоприятных лингвистических условий, облегчающих

заимствование английских слов;

  • увлечение английской литературой, предопределившее выход английского языка из

закрытого великосветского круга к широким слоям русского общества.

Мнение Л.А. Булаховского о том, что пристрастие к английскому языку в русском обществе не диктуется серьезными мотивами – английской литературой, наукой и техникой, «а основывается оно главным образом на отношении русских дворянских верхов к английской аристократии…», представляется справедливым лишь применительно к первоначальному этапу развития интереса к английскому языку. Подтверждение этому мы также находим в «Общем курсе русской грамматики »  В.А. Богородицкого. Два следующих этапа внедрения английского языкового материала приходятся  на ХХ в. и относятся к его 20-м гг. и к эпохе перестройки в конце века. Конец ХIХ – начало ХХ вв. – активный предреволюционный период, благоприятствовавший процессу заимствования. Основными проводниками иноязычных слов в этот период выступали революционеры, почерпнувшие многие идеи и взгляды из произведений немецких, французских и английских авторов. До конца 20-х гг. основными языками-донорами выступали французский и немецкий языки. Участие английского языка в этом процессе было минимальным. Политическая революция 1917 г. разворачивалась на фоне научно-технической революции. Мир стал свидетелем рождения телефона, фотографии, кинематографа, авиации, автомобиля. В результате научно-технического прогресса усилилась конкуренция между немецким, французским и английским языками-донорами. Вследствие антинемецких настроений периода Первой мировой войны популярность немецкого языка на короткое время снизилась, в результате чего некоторые немецкие слова были заменены соответствующими русскими (так, например, Санкт-Петербург был переименован в Петроград). Хотя доля английских заимствований в общем числе иноязычных слов в русском языке была минимальной, в первые два десятилетия ХХ в. в него вошли слова бум – bооm,  бойкот  – boycott,  фильм  – film,  лаун-теннис – lawn-tennis,  рэгтайм  – ragtime, стенд –stand , джаз – jazz, дансинг – dancing, сервис – service, докер – docker, фокстрот – foxtrot, блюминг – blooming, свитер – sweater, радио – radio и др.

После 20-х гг. и особенно в период первой пятилетки приток иностранных слов в русский язык увеличился, причем английский язык приобрел главенствующую роль в качестве лингвистического донора. В эти годы в русский язык вошли английские слова комбайн – combine, контейнер – container, танкер – tanker, траулер – trowler, троллейбус –  trolley-bus, джемпер – jumper, демпинг – dumping, коктейль – cocktail, пикап – pick-up, детектор – detector, конвейер–  conveyor,  телетайп –  teletype, телевизор – TV-set и др.

В годы сталинского режима в середине 30-х гг. и до конца Второй мировой войны, а также в годы холодной войны и борьбы с космополитизмом были созданы условия для ингибирования процесса заимствования иностранных слов. В эти годы многие английские слова были заменены на русские, среди которых можно назвать: автогрейдер, замененный на автоструг, голкипер – на вратарь, хавбек – на полузащитник, офсайд – на вне игры, корнер – на угловой удар, пенальти – на 11-метровый удар, форвард – на нападающий, хенндс – на игра руками, тайм – на половина игры. В последние годы многие английские слова вернулись в спортивную терминологию и в настоящее время употребляются наряду с русскими синонимами. Отдельные слова в русскую спортивную терминологию не вернулись, отчасти в связи с тем, что они вышли из употребления в английском языке. Несмотря на неблагоприятные лингвистические условия, русский язык обогатился словами бульдозер, грейпфрут, телетайп, аллергия, бойлер, гандбол, офис и др. Некоторые английские слова, вошедшие в русский язык в 30-е гг., сохраняли полученную ими отрицательную коннотацию до начала перестройки в конце 80-х гг. ХХ в. К этому ряду относятся слова: бизнес, бизнесмен, пацифизм, пацифист. В 1948–1950 гг. с отрицательным значением вошли слова-экзотизмы: бестселлер, комикс, лобби, офис, супермен, бармен, вестерн, стриптиз, твист, мюзик-холл, рок-н-ролл, поп-арт, хэппенинг, джин, гэмблинг. К экзотизмам также относилось слово сервис в период с 1933 по 1960 г., когда его значение подверглось специализации в условиях конкуренции со словом обслуживание.

Период ингибирования заимствований сменился к 60-м гг. периодом потепления в отношении иноязычного лингвистического влияния, что незамедлительно сказалось на лексической картине русского языка. В 60–80-е гг. русский язык заимствовал из английского языка слова аутсайдер, бадминтон, бикини, битник, дизайнер, компьютер, лазер, импичмент, истэблишмент, консенсус, менеджмент, нонконформизм, панк, свинг, фифти-фифти, фломастер, акселерация, сериал, дисплей, сингл, диск-жокей, хит-парад, аэробика, виндсерфинг, виндсерфер, скейтборд, спарринг-партнер, фальстарт и др.

Серьезные политические, экономические, социальные и культурные потрясения, произошедшие в нашей стране в период перестройки, незамедлительно нашли свое отражение в языке. С точки зрения лингвистического заимствования характеристикой современного этапа развития русского языка является его бóльшая открытость к иностранным словам. По мнению Л.П. Крысина, одним из наиболее социально значимых процессов, происходящих в современной русской речи, является процесс активизации употребления иноязычных слов, а также расширение сфер использования специальной иноязычной терминологии. Многие англицизмы, употреблявшиеся в узкой терминологической области, стали переходить в стандартный русский язык, расширяя при этом свои семантические возможности.

Заимствование усиливается также вследствие его бóльшей экономичности по сравнению с коренными или калькированными описательными выражениями. Примерами таких пар являются: сейф – несгораемый шкаф; снайпер – меткий стрелок; спичрайтер – составитель текстов речей; шоп-тур – поездка за границу с целью закупок; хайджакер – угонщик самолета; овертайм – добавочное время; презентация – официальное представление; шотлист – список финалистов.

Интересным и характерным моментом заимствования на современном этапе является выход на первое место по объему англицизмов семантических групп, связанных с компьютерной техникой, бизнесом, экономикой и менеджментом. Ранее наиболее многочисленной являлась семантическая группа, включающая научно-техническую лексику. Характерной особенностью современного периода также является движение в сторону умеренного заимствования. Это относится к словам, заимствованным не по необходимости, а вследствие лингвистической мимикрии. Процесс модерации, т.е. движения в сторону умеренного и сбалансированного заимствования, представляется естественным процессом саморегуляции языка, при котором на определенном этапе переходного периода начинается переосмысление необходимости полной замены русских слов английскими заимствованиями.

Анализ языка современной литературы, а также средств массовой информации позволяет нам суммировать особенности современного этапа развития русского языка с точки зрения заимствования следующим образом:

  • доминирующим языком-донором становится английский язык;
  • происходит активизация использования более ранних заимствований;
  • наблюдается реинтерпретация старых заимствований с нейтрализацией их отрицательной

коннотации; в отдельных случаях процесс не останавливается на нейтральной отметке, а

сдвигается в сторону положительной, иногда неоправданно положительной, коннотации;

  • происходит семантическое освоение экзотизмов с целью их бóльшей интеграции;
  • осуществляется переориентация заимствований моносемантического плана

терминологического корпуса в полисемантические слова стандартного языка;

  • приобретает особое значение заимствование английских слов по причине их большей

экономичности и рациональности по сравнению с русскими описательными синонимами;

  • на первое место по количественному составу выходят семантические группы, включающие

компьютерную лексику, а также лексику, связанную с бизнесом, экономикой и

менеджментом;

  • активизируется процесс ассимиляции заимствований посредством СМИ в связи с

интенсификацией контактов с зарубежными странами;

  • наблюдается начальная стадия модерации процесса заимствования, в основе которой лежат

психологические особенности лингвистической практики переходного периода.

Одной из форм заимствования является калькирование – лингвистический процесс передачи смысла иностранного слова или явления с помощью лексем языка-донора.

Ниже приводятся формы калькирования в виде простых и сложных слов, фразеологических словосочетаний; в свою очередь сложные слова калькируются в форме полных калек (богородица, равноправие, водоем, внеочередной, тысячелетие), полукалек (контрразведка, конкурентоспособность, энергосеть, самоанализ), неточных калек (пресноводные, громоотвод, вечнозеленый) и неточных полукалек (секундомер).

В качестве примеров калек в русском языке можно привести слова: прелести (франц. charmes – мн.ч. charme), отмечавшееся в русском языке еще в 1765 г.; скобки – знаки препинания (нем. Klammer), известное с 1771 г.; кружок – группа лиц, объединенных одной идеей (франц. сеrcle), вошедшее в русский язык в 1830–1840-х гг. и существовавшее наряду с прямым заимствованием серкль. Другими примерами лексических калек могут служить слова противопоставить от немецкого entgegenstellen, наречие от латинского adverbium, дневник от французского journal, небоскреб от английского sky-scraper. Кальки могут быть и семантические, как в случае выражений гвоздь программы (от французского выражения le clou – гвоздь, где слово гвоздь имеет значение ‘зрелище’) или картина в значении ‘кинофильм’ (от английского picture).

Иногда иностранное слово калькируется с использованием нескольких лексем языка-донора. Примером могут служить слова защитник (1784 г.) и заступник (1798 г.), созданные для обозначения немецкого слова Verteidiger – защитник, обороняющийся. Калькирование используется для избежания прямого заимствования иноязычных слов.

Словообразовательный процесс в русском языке испытал влияние со стороны греческого языка, по образцу которого переводчики греческих произведений путем калькирования создавали новые слова.

На материале Ефремовской кормчей XII в. Л.В. Вялкина показала, что употребление сложных слов (composita) происходит благодаря использованию калек с греческого языка, а также существованию в русском языке внутренней тенденции к словосложению. Ниже приводятся отдельные кальки, найденные в Кормчей: благочинение, детотворение, богопреданный, богоподданный, рукоположение, достоверный, благочестивый, богочестивый, добротворение.

Являясь разновидностью заимствования, калькирование представляет интерес как с точки зрения проявления межкультурных и межъязыковых коммуникаций с древнейших времен, так и с точки зрения обогащения лексики заимствующего языка, освобождая последнюю от приема избыточного количества собственно заимствований.

Заимствованная лингвистическая единица выполняет в системе языка-реципиента следующие функции:

  • обогащение словарного запаса путем нoминации иностранных предметов, явлений, идей;
  • заполнение лексического пространства, не заполненного коренным словом реципиента вследствие неудачной номинации;
  • обогащение словаря синонимов вследствие более точной семантической дифференциации; коррекция полисемии;
  • расширение грамматических, стилистических возможностей языка-реципиента;
  • создание нового и обогащение существующего терминологического корпуса лексикона;
  • источник вариативности.

Являясь частью процесса языковой вариативности, изменчивости и отражая контакты между языками и культурами, заимствование представляет собой важный инструмент для подхода к решению лингвистических, исторических, палеографических и антропологических проблем.

Заимствование иностранных слов вызывает противодействие со стороны представителей пуристического движения в той или иной стране, направленного на сохранение чистоты исконного языка. В отдельных случаях процессу способствуют экстралингвистические условия, в которых развивается язык. Отношение к заимствованию у разных языков различно. Иногда разные периоды развития языка отличаются различной степенью открытости к иностранным языкам. Так, например, японский язык относится к языкам, сильно изменившим свое неприятие иноязычного влияния в сторону, благоприятствующую ему. Диаметрально противоположным примером является венгерский язык, который изменил свой курс от большей открытости к активному неприятию иностранных слов. Примером эффективности пуристического движения на современном этапе может служить успешность замены англицизмов соответствующими коренными словами в словенском языке, который долгое время испытывал серьезное влияние со стороны немецкого и сербскохорватского языков, а в настоящее время – английского языка. Среди словенских калек, полностью заменивших англицизмы вследствие пуристических рекомендаций, Хайнрих Пфандль называет košarka (basketball), otbojka (volleyball), rokomet (handball), uvoz-izvoz (import-export), strežnic (server), račhunalnik (computer/kompjuter) и др.

Учитывая исторические факты исчезновения некоторых языков вследствие тесного переплетения лингвистических и экстралингвистических причин, можно вполне понять обеспокоенность пуристов. Их рекомендации, как правило, сводятся к возрождению архаизмов, к использованию коренных лексем в словообразовании, а также калек вместо собственно заимствований.

Однако не во всех языках и не все рекомендации пуристов оправдывают их ожидания и приводят к вытеснению иностранных слов.

Пуризм был серьезной силой при становлении таких языков, как исландский, немецкий, французский, греческий, баскский, болгарский, венгерский, турецкий. Благодаря пуристическому движению исландский язык практически не подвергается иностранному влиянию.

В истории русского языка пуристическое движение имело много как сторонников, так и противников. Так, Сумароков выступал против использования в русском языке слов фрукты, сервиз, веер, гувернантка, корреспонденция, деликатно, пассия. Сходные размышления обнаруживаются и у А.С. Шишкова. Еще в 1842 г. В.Г. Белинский, обсуждая статью «О истреблении чужих слов из русского языка», пишет: «Однако ж если многие из этих слов вывелись из употребления, зато многие и остались; гений языка умнее писателей и знает, что принять и что исключить». Это отношение Белинского к «гению языка» многократно оправдывалось на примере других языков и других народов.

В настоящее время вопрос о целесообразности использования заимствований решается в плоскости использования лексических единиц в определенных функционально-стилевых ситуациях. В частности, заимствование играет важную роль в создании и совершенствовании международного терминологического фонда языка, что с учетом развития науки и техники в мировом масштабе является одной из необходимых составляющих самодостаточности любого языка.

Уровень заимствования в английском языке достигает 70 %, в русском языке – 10 %. Сравнительный анализ истории развития английского и русского языков дает информацию о более благоприятных экстралингвистических условиях заимствования иностранных слов в английский язык. По уровню заимствования в сравнении с другими языками русский язык относится к языкам с умеренной открытостью к влиянию извне. Критикуя использование иностранных слов вместо коренных, сами пуристы часто в своих обращениях непреднамеренно используют другие иностранные слова, что представляется непоследовательным, однако неизбежным. Сравнительно недавним примером является попытка заменить слово ваучер, получившее в русском языке отрицательную коннотацию вследствие экстралингвистических причин, на другое иностранное слово – чек.

Заимствование является важным способом обогащения словарного запаса языка, что при условии сохранения коммуникативной функции языка и функционально-стилистических ограничений определяет его целесообразность.

Сохранение самобытности родного языка достигается не ограничением заимствований, а мощью внутреннего механизма саморегуляции языка, проявляющейся в данном конкретном случае в трансформации заимствованных слов, приводящей к потере ими иностранного облика. Эффективность саморегуляции языка зависит как от внутренних лингвистических, так и от внешних, экстралингвистических, причин. Наличие в русском языке значительного количества слов иностранного происхождения, потерявших иностранную форму, свидетельствует в пользу совершенства этого механизма, отлаженного в течение веков.

 

История и современное состояние российской лексикографии

Современная российская лексикография представляет собой широкую систему словарей русского языка разного типа и жанра: толковые словари, словари новых слов и языковых изменений, устаревших и редких слов, словари иноязычных слов, ономастические словари, словари сокращений, словари диалектов, жаргонов и ненормативной лексики, словари фразеологизмов и устойчивых выражений, стилистические, словари языка писателей, орфографические и орфоэпические словари, ассоциативные, словари омонимов, паронимов, синонимов, антонимов, словари жестов, энциклопедические словари, диахронические словари (словари памятников письменности и древних авторов, региональные, акцентологические, этимологические, словари истории русских слов). Наука лексикография – это древнейшее лингвистическое искусство создавать словари, основная функция которых  – объяснять иностранные, новые или просто малопонятные слова. В дословарный период истории словарей толкование слов приводились в глоссах, глоссариях или азбуковниках. Глоссы, отнесенные к XXV в. до н. э.,   обнаружены  в шумерской культуре, в Китае найдены  глоссы  XX в. до н.э., в западной Европе известны глоссы VIII в. до н.э., в России –  в XIII в.  Глоссарии специально создавались к произведению,   автору  или авторам, например к Ведам, которые относятся к 1-му тысячелетию   до н. э., к произведениям Гомера  V в. до н. э.,  к дословарным  словотолкованиям  относятся также малые формы словарей вокабулярии, сборники слов  для учебных целей: трёхъязычные шумеро-аккадо-хеттские глиняные  таблички XIV—XIII вв. до н. э., списки слов по тематическим группам в Египте – 1750 до н. э. В ранний словарный период  появляются  одноязычные лексиконы санскрита VI—VIII вв., древнегреческие словари – X в.; позднее появляются переводные словари, в которых лексика чужого языка толкуется с помощью слов народного языка (пассивного типа): арабско-персидский  XI в., латинско-английский XV в., церковно-славяно-русский  XVI в., и др.; затем  появляются переводные словари, в которых исходным является народный язык (словари активного типа) – французско-латинский, англо-латинский, XVI в., русско-латинско-греческий XVIII в., а также двуязычные словари живых контактирующих языков. Первые словари типа толковых создаются в странах с иероглифической письменностью: в Китае – III в. до н. э.,  в Японии – в VIII в.

С развитием национальных литературных языков лексикография получает стремительное развитие.  В этот период основной функцией науки о словарях становится описание и нормализация словарного состава языка, повышение языковой культуры народа;  общество активно участвует в создании толковых словарей, многие из которых составляются  государственными академическими и филологическими обществами (итальянский словарь Академии Круска, 1612;  словарь Российской Академии, 1789—94; Филологическое общество Великобритании, конец XIX в. и др.). В этот период расширяется диапазон жанров словарей: появляются синонимические, фразеологические, диалектные, терминологические, орфографические, грамматические и др. словари. Особой  категорией словарей становятся словари толковые и толково-исторические, которые появляются в языке на достаточно высоком уровне его развития.  Являясь частью культуры народа, словари в этот период оказываются под влиянием философских воззрений эпохи.  На развитие лексикографии влияли философские и политических идеи эпохи. Например, академические словари XVII—XVIII вв. создавались под влиянием взглядов Бэкона и Декарта. Словарь французского языка Литтре (1863—72) и другие словари  XIX в. испытали воздействие позитивизма. Эволюционистские теории XIX  в. привлекли внимание лексикографов к  историческому аспекту в толковых словарях. Так, идея создания Оксфордского словаря, построенного на историческом принципе, родилась в конце XIX в. в Филологическом обществе Великобритании под влиянием общего подъема самосознания британской нации, а также теории Дарвина, которая дала мощный импульс развитию диахронического, эволюционного, направления в разных науках и, прежде всего, в языкознании. В процессе своего развития лексикография постепенно выходит за рамки своих первоначальных функций, приобретая сообразно новым требованиям реальности и новые функции, например, функцию сбора и обработки данных для лингвистических исследований в области лексикологии, словообразования, стилистики, истории языков, которая возникает и утверждается в XVIII-XIX вв. и получает дальнейшее развитие в XX в., в результате чего появляются словари этимологические, исторические, частотные, обратные, родственных языков, языков писателей и др.

Возможность создания  исторического словаря русского языка появляется на определенном уровне развития исторической лексикологии, грамматики, фонетики  и лексикографии. Традиционно исследователи начинают отсчет истории  русской лексикографии  со второй половины XIX в., когда А.Ф.Востоков издал свой сорокалетний труд – первый словарь, отражавший лексику древнерусских церковнославянских памятников. Такой академический подход справедлив в современных научных исследованиях, однако лексикография характеризуется не только своей теоретической, но и мощной практической направленностью. Это положение имеет первостепенное значение для успеха дела по сбору данных о любых древних словарях русского языка, которые могут пролить свет на  раннюю историю русских слов, тем самым повышая степень возможности создания полноценного исторического словаря русского языка, делая его более информативным.  Авторы исторического словаря, издаваемого под названием «История русских слов», видят свою основную задачу в нахождении и использовании самых древних источников русских слов, включая первые словари до-академического периода (начиная с XIII в.).

Первые словари были рукописными, и создавались они в виде списков греческих и церковно-славянских слов  из древних памятников, которые сопровождались их толкованием. Древнейшим таким словарем является  приложенный к Кормчей книге 1282 г. анонимный рукописный справочник филолого-энциклопедического характера, состоящий из 174 греческих, древнееврейских и церковно-славянских слов. Первый печатный словарь появляется в России,  в Вильно,  в 1596 г. как приложение к первой, уникальной, книге по славянской грамматике Лаврентия Зизания с характерным для эпохи витиеватым названием  «Лексис, сиречь речения вкратце собранны и из словенского языка на просты русский диялект истолкованы».  В словаре приводится  1061 слово (старославянизмы и заимствования из западноевропейских языков), расположенное в алфавитном порядке; толкование слов дается на восточнославянском (древнерусском) языке.  Словарь Зизания  имел большое значение для создания последующих печатных словарей. Через тридцать один год (1627 г.)  появляется словарь под названием «Лексикон славено-росский и имен толкование», в  котором  его автор, украинский филолог Памва Берынды, делает попытку разграничения старославянизмов и собственно русских слов, используя словник в 7000 единиц. Словари   1282, 1596 (Л. Зизания)  и  1627 гг. (П. Берынды) положили начало словарному искусству в России – без них появление первых академических словарей было бы отодвинуто на  неопределенно более поздний срок. Через 77 лет(1704 г.)  появляется словарь Ф.П. Поликарпова-Орлова  «Лексикон треязычный, сиречь речений славенских, еллиногреческих и латинских сокровище. Из различных древних и новых книг собранное и по славенскому алфавиту в чин разположенное», в котором автор снабжает славянские слова переводом на греческий и латинский языки.

В любом языке существуют различия между письменной и устной речью по составу употребляемых слов и грамматических форм, а также по стилистической структуре предложений; в современном языке эти различия легче установить, чем древнем языке. В последнем случае ученые стремятся реконструировать устную речь далекой эпохи по письменным ее текстам, но полному пониманию речи древних русичей, мешает отсутствие полного совпадения между письменной и устной речью. Анализ развития русского языка, активного взаимодействия  в нем книжного и разговорного дискурсов,  можно проследить  в следующем словаре – словаре Э.Вейсманна  «Немецко-латинский и русский лексикон купно с первыми началами русскаго языка к общей пользе при имп. Академии наук печатию издан», опубликованного в 1731 г.

Как и в случае других  национальных языков, становление словарного искусства в России шло не только за счет внутренних ресурсов, но и через посредство иностранных языков. Примером такого мета-словаря стал изданный в Москве в 1765 г. словарь Гельтергофа «Российский Целлариус, или Полезный лексикон, из котораго без великаго труда, и наискоряе нужнейших немецкаго языка слов научиться можно».

Очень важным  источником с точки зрения установления взаимосвязи в языке славянизмов и русизмов стал словарь с толкованием славянизмов П.А. Алексеева, который  появляется в 1773 г. под названием  «Церковный словарь, или Истолкование речений славенских древних, також иноязычных без перевода положенных в священном писании и других церковных книгах…»; новый словарь уже  содержит более 20000 слов, он имеет успех и четыре раза переиздается в период с 1773 по 1819 гг.

С учреждением  Петром  I в 1724  Академии наук  начинается эра академических   словарей русского языка, принципы создания которых  обсуждаются в академии  коллегиально, привлекая к словарям общественное внимание, поднимая национальный дух народа. Знаменитая «Теория трёх штилей» Ломоносова и  первые работы по созданию  русской грамматики  стали научно-теоретической базой для описания словарного состава языка. Следует отметить, что мысли о создании добротных словарей русского языка зародились еще до создания Академии наук, однако именно Академии удалось поднять этот вопрос на государственный уровень. Этапы дальнейшего пути по созданию словарей русского языка зафиксированы, и их анализ позволяет нам проследить развитие российской лексикографической мысли. В 1735 г. В.К. Тредиаковский  выступил на открытии Российского собрания любителей русского слова при академии с речью  «О чистоте российского слова», которую он посвятил обсуждению необходимости создания толкового нормативного словаря. Первым собственно толковым словарем явился изданный в 1789-1794 гг. шеститомный  «Словарь Академии Российской», содержавший 43257 слов, собранных составителями из памятников древнерусской письменности и современных им светских и духовных книг. Словарь   был  создан   по этимологическому, гнездовому принципу. Российская Академия переработала и издала словарь, расположив весь его лексический материал по алфавиту. В нем уже насчитывается  51288 слов. Словарная статья содержит толкование слов, а также их грамматические и стилистические характеристики.  Сочетание  в словаре книжного языка с широким спектром разговорной речи  представляется прогрессивным явлением в истории русской лексикографии. Об этом академик  Срезневский писал так: «в первый раз собрана и приведена в порядок громада сорока трёх тысяч слов уже не одного книжного русско-славянского языка, но и русского общественного, простонародного, учёного, технического». Чуткий к явлениям российской словесности, Н.М.Карамзин отметил успех  академического словаря следующими словами: «Академия Российская ознаменовала самое начало бытия своего творением важнейшим для языка, необходимым для авторов, необходимым для всякого, кто желает предлагать мысли с ясностию, кто желает понимать себя и других. Полный словарь, изданный Академиею, принадлежит к числу тех феноменов, коими Россия удивляет внимательных иностранцев».

Знаменательным событием в истории отечественной лексикографии явилось создание в 1863-1866 гг. четырехтомного «Толкового словаря живого великорусского языка» В. И. Даля, многократно переиздававшегося вплоть до наших дней.  В соответствии с положенным автором в основу словаря  принципом отражать народную речь, все лексическое богатство русского языка словарь содержит общеупотребительную, диалектную, а также и книжную лексику.    Словарь Даля, содержащий 200000 слов и 30000 пословиц и поговорок, воистину стал  сокровищницей народного словотворчества. Он предваряется удивительными словами автора: « Писал его (словарь – Э.Ф.В.) не учитель, не наставник, не тот, кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился: ученик, собиравший весь век свой по крупице то, что слышал от учителя своего, живого русского языка…».

Важной вехой в развитии нормативной лексикографии явился выход в свет в 1935-1940 гг. «Толкового словаря русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова. В этом словаре, насчитывающем 85289 слов, получили правильное разрешение многие вопросы нормализации языка, упорядочения словоупотребления, формообразования и произношения. Словарь был призван решить практическую задачу нового времени, которую поставил перед учеными В.И. Ленин еще в 1920 г. Задача заключалась в создании рассчитанного на широкого читателя краткого толкового словаря русского языка (от Пушкина до Горького), отражающего современное правописание и словоупотребление в русском языке. Авторский коллектив состоял из видных советских ученых В. В. Виноградова, Г. О. Винокура, Б. А. Ларина, С. И. Ожегова, Б. В. Томашевского, Д. Н. Ушакова, которые стремились придать своему труду характер нормативного пособия, которое помогало бы читателю освоить лексические, грамматические и произносительные нормы родного языка. Опираясь на богатые традиции русской лексикографии, составители словаря разработали рациональные принципы создания словника, приемы определения слов, составили разветвленную систему стилистических помет, позволявших правильно определить сочетаемость слов в различных речевых ситуациях. Словарь построен на лексике художественных произведений, публицистики, научных работ, в нем широко представлены слова советской эпохи. Значения слов даются с возможной полнотой и точностью, диалектизмы и узкоспециальные термины включены в словарь в ограниченном количестве. Словарь Ушакова и по сей день остается лучшим толковым словарем русского языка, незаменимым справочником при работе с текстами XIX – первой половины XX вв. Словарь Ушакова приобрел широкую популярность, и был высоко оценен научной критикой, т.к. он реально оказался действенным инструментом стабилизации норм русского литературного языка.

В 1937 г. Президиум АН СССР принял постановление о прекращении работы над «Словарём русского языка» шахматовской редакции и о начале нового лексикографического издания. В подготовке нового словаря принимали участие: С.П. Обнорский, О.О. Советов, И. А. Фалев, В.И. Чернышев, Е.С.Истрина. Выпуск первого тома был намечен на конец 1941 г. Но Великая Отечественная война и блокада Ленинграда прервала процесс подготовки словаря почти на пять лет. Первый том вышел в свет только в 1948 г. Задуманный словарь должен был быть достаточно полным. Не являясь тезаурусом, он ориентировался на включение лексического богатства только литературного русского языка как средства национального общения. БАС охватывал словарный запас русского литературного языка с конца XVIII в. до его современного состояния с упором на развитие языка, начиная с пушкинской поры до времени создания словаря. В задачи словаря входило: дать всестороннюю семантическую, стилистическую и грамматическую характеристику слова, показать особенности его правописания и произношения, фразеологического окружения и стилистического употребления, продемонстрировать смысловое многообразие значений и словообразовательные возможности слов. По своей структуре БАС должен был представлять собой тип алфавитно-гнездового словаря. Гнездование распространялось на однокоренные слова, которые объединялись в одну словарную статью, если они были образованы от одной семантической основы. Начиная с четвертого тома, в словарь вносился ряд изменений, менявших его облик. Составители отказались от гнездового характера подачи слов и вернулись к алфавитному построению; в предисловии объявлялось об усилении нормативно-стилистического принципа, расширении сети стилистических помет. Существенной реорганизации подверглась подача предлогов, которые разрабатывались в зависимости от дифференциации смысловых отношений, складывающихся в словосочетаниях с этими предлогами. В 1979 г. он был удостоен высшей правительственной награды Советского Союза – Ленинской премии. В 1975 г. было принято решение о его переиздании. Второе издание предполагалось двадцатитомным, с 1991 по 1994 г. вышло 5 томов, издание так и не закончено. Знаменитый советский лингвист В.В. Виноградов дал в своей подробной рецензии высокую оценку семнадцатитомному словарю, назвав его огромным событием «как для авторов и составителей, так и для всего народа, говорящего на этом языке, для всего общества. Это – важное национальное дело, … перед нами действительно плод общенационального дела».

В послевоенное время, в 1949 г., вышел  еще один словарь русского языка – однотомный «Словарь русского языка» С. И. Ожегова (1900-1964), который в дальнейшем выдержал 26 изданий. В словарь были включены новые слова и выражения, пришедшие в литературный язык из областных русских говоров и городского языка, уточнены толкования многих слов, упорядочены стилистические характеристики, иллюстрации значений даны в виде лаконичных и выразительных цитат. Общедоступность, удобство пользования обеспечили словарю заслуженную популярность, он получил высокую оценку специалистов. В 1991 г. словарю была присуждена премия АН СССР им. А. С. Пушкина.

Исторические словари

 

В 1847 г. вышел в свет четырехтомный «Словарь церковно-славянского и русского языка, составленный вторым отделением императорской Академии наук». В работе над ним принимали участие выдающиеся российские лингвисты, редактирование словаря было поручено Александру Христофоровичу Востокову (1781-1864). Авторы планировали собрать воедино все богатство русского языка, ибо словарь должен «быть сокровищницей языка на протяжении многих веков, от первых письменных памятников до позднейших произведений словесности». Словник словаря формировался путем отбора слов из древнерусских и старославянских памятников, новых профессиональных и научных терминов, появившихся в русском языке вслед за развитием наук, а также за счет значительного количества заимствованной лексики. Объем академического труда достиг 114 749 слов. «Словарь церковно-славянского и русского языка, составленный вторым отделением императорской Академии наук» оказал сильное положительное воздействие на дальнейшую лексикографическую практику. Необходимо заметить, что этот труд представляет собой последний из тех  словарей, которые включали в себя  одновременно современную авторам литературную лексику и архаизмы церковно-славянской письменности и памятников древнерусской литературы. Особенностью работы А.Х.Востокова над созданием исторического словаря, сформировавшей стиль работы современных российских лексикографов, является его неукоснительное следование принципу тщательного лингвистического исследования источников, предшествующего формированию словарных статей. Второе издание словаря вышло в 1863 г.  К сожалению, этот академический словарь остался незавершенным.  Несмотря на незавершенность, словарь Востокова заложил во второй половине  XIX в. основы  русской исторической лексикографии как самостоятельного филологического направления в науке. Позже словарь был включен в список источников «Древнеславяно-греко-латинского» лексикона Ф. Миклошича и  «Материалов для словаря древнерусского языка» И.И. Срезневского.  В процессе работы над словарем ученый  разработал принципы филологического издания рукописных памятников письменности, которые он исследовал для реализации своих лексикографических целей. Подготовленное  им издание древнерусского  «Остромирова евангелия» 1056 – 1057 г. (1843 г.)  стало  первым примером  в формировании отечественной школы подготовки древних рукописей к изданию. Публикация сопровождается словоуказателем с определением грамматических форм, который сам по себе представляет собой словарный труд.

Продолжателем дела Востокова стал другой российский ученый, первоначально славист — этнограф, а впоследствии филолог-лексикограф  И.И. Срезневский. Его научные интересы состояли из обширных  этнографических и культурно-исторических изысканий, с одной стороны, и филологических интересов, включающих историю русского языка, изучение памятников древнерусской письменности , описание языка этих произведений, с другой; он стал увлеченным собирателем, описателем и издателем русско-славянских древних памятников письменности. Тяга к славяноведению сфокусировалась у Срезневского на славянской лексикографии с русским языком в центре. Срезневский мечтал о создании «этнографического словаря славянских наречий» и «общего этимологического словаря всех наречий».  8 февраля 1849 г. И.И. Срезневский выступил на годичном собрании Петербургского университета со знаменитой речью «Мысли об истории русского языка».  Его доклад состоял из двух основных частей:

1. Об общем значении  исследования развития языка для понимания истории народа, причем исследованию подлежат фонетические, морфологические и синтаксические особенностей русского языка,  а также взаимосвязь русского и церковнославянского языков.

2. о необходимости филологического воссоздания истории русского языка. По существу, речь  Срезневского        представила целую программу изучения  книжного и народного русского языка, его диалектных особенностей, исследования языковых особенности  памятников письменности, создания отдельных словарей изученных источников; в заключение, такой тщательный подход создал бы базу для сравнительных исследований современного русского языка со «всеми славянскими наречиями». Подобная предварительная работа, по мнению докладчика, создавала предпосылки для составления исторического словаря и исторической грамматики, и только в таком случае, по его убеждению, станет «возможно приступить к полной и подробной истории языка».

С 1867 г. до самой смерти в 1880 г. в «Сборнике Отделения русского языка и словесности» И.И. Срезневский издавал «Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках», где вместе с описанием конкретной рукописи автор приводит списки наиболее интересных слов русского языка.

Словарь русского языка XI – XVII вв.  (СлРЯ XI-XVII вв.)

 

«Словарь русского языка XI-XVII вв» (СлРЯ) является преемником и продолжателем словаря И.И. Срезневского «Материалы для словаря древнерусского языка». Словарь представляет собой общедоступное справочное пособие при чтении древнерусских текстов разных жанров (летописей, грамот, частной переписки, сводов законов, житийной литературы и т. д.); в  настоящее время в нем представлено более 80 тыс. слов, наиболее употребительных в русском языке того времени. Это слова из области социально-экономических отношений, быта, сельского хозяйства, ремесел, искусства и культуры — материальной и духовной жизни. Вместе с собственно славянской по происхождению лексикой в словаре отражено большое количество иноязычных слов с этимологическими справками. В аннотации к словарю авторы дают информацию о том, что в ряде случаев в цитаты включалась дополнительная информация палеографического, грамматического и семантического характера, анализ переводческой техники. Лексикографическое описание в настоящее время проводится с широким привлечением иноязычных оригиналов.

«Словарь русского языка XI – XVII вв.»  изначально планировался как издание научно — популярного характера, о чем свидетельствует аннотация к первому выпуску 1975 г.:  «Словарь представляет собой общедоступное справочное пособие  при чтении древнерусских текстов разных жанров». Такая установка повлекла за собой  вынужденное упрощение в графике цитат из ранних источников, привела к лаконизму словарной статьи, к сокращению цитирования, отказу от  задачи установления первой фиксации и датировки последнего употребления слова, отказу от этимологических указаний для иноязычной лексики, к недостаточности  цитат из ранних памятников письменности. Концентрация словаря на исключительно «Материалах» Срезневского, представляющих сокровищницу древнерусской лексики, имела как положительное, так и отрицательное  воздействие на историко-лингвистическое качество конечного продукта. По тщательно подготовленным Предисловиям к Словарю читатель может проследить эволюцию развития Словаря русского языка XI – XVII вв. В 1988 г. была издана с целью повышения информативности словаря  «Инструкции для составителей Словаря русского языка XI – XVII вв.» .

Новый подход к работе над словарем был описан в 1980 г. в Предисловии к 7-ому выпуску, который фактически ознаменовал собой переход  к критическому использованию содержания «Материалов» Срезневского на научном уровне. С этих пор рабочей установкой при использовании материалов Срезневского стали предварительный анализ цитатного материала и интерпретации с учетом новых данных, сравнение использованных в «Материалах» цитат с  новыми и новейшими публикациями памятников письменности, а также выверку иллюстративного материала обсуждаемого источника. Начиная с 7-го выпуска (1980, редактор выпуска – Г.А. Богатова) в Предисловии стали поясняться  принятые авторами решения. К 10-ому выпуску была подготовлена статья О.И. Смирновой, посвященной  опыту использования  «Материалов» Срезневского для составления «Словаря русского языка XI-XVII вв.».  В ней автор знакомит пользователей, кроме отмеченных выше изменений, с решением коллектива словаря отказаться вслед за критикой профессора Э. Кинана от использования документов, признанных источниками Староукраинского словаря. Кроме указания на проверку точности цитат из «Материалов» в этой  работе О.И. Смирнова впервые уделила внимание переработке и изменению семантического описания, представленного в «Материалах» Срезневского. Из выпуска к выпуску растет число слов, семантическое использование которых уточняется с учетом новых научных данных. Кроме того, такая тщательная научная работа получает обсуждение в Предисловиях, что повышает значимость труда и как словаря, и как научного исследования. Творческая лаборатория Словаря выявила в процессе работы с русско-церковнославянскими источниками новые  пласты лексики, не отмеченной в словарях, что учитывается при составлении дополнений и приложений к Словарю. Другой насущный вопрос истории русского языка и лексикографии лежит в плоскости включения древней переводной работы в сферу лексикографических исследований, практика, которая почти исчезла в советское время. Так, благодаря работе над «Словарем русского языка XI-XVII вв.», интерес к переводным памятникам был возрожден. Работа по восстановлению корпуса греческих (византийской эпохи) и латинских оригиналов стала осуществляться с 1978 г  М.И.Чернышевой, которой удалось  сформировать библиотеку иноязычных оригиналов источников СлРЯ XI – XVII вв. Работа в этой области,благодаря трудам российских ученых  А.М. Молдована, А.А. Пичхадзе, К.А. Максимовича, М.И.Чернышевой, Л.И. Щеголевой, С.В. Дегтева, Л.В. Прокопенко, Р.Н. Кривко и др. , поставила переводную лингвистику, имеющую большое значение  для исторических изысканий русского языка,  на особый  научный уровень. Это был путь возвращения к Срезневскому, в «Материалах» которого практически каждая цитата из переводного произведения сопровождалась иноязычной параллелью.

Таким образом, «Материалы» Срезневского и Картотека ДРС, используемые для составления исторических словарей, сами становятся объектами научных исследований, что позволяет словарю решать не только лексикографические задачи, но и подготавливать научно-практическую основу для будущих словарей  и теоретических исследований.

Интенсивная работа по совершенствованию Словаря привела к необходимости нового прочтения ранних выпусков СлРЯ XI–XVII вв., что представляет собой нормальную практику в лексикографии. Исходя из такой политики авторов,  были опубликованы «Дополнения и исправления» к   первому выпуску (буквы «А» – «Б» в 2006 г.; в 2008 г.были добавлены 770 новых словарных статей и переработаны несколько десятков статей, нашедшие отражение  в 28 выпуске Словаря ;  в Приложении были помещены Исправления к 2-ому выпуску, в Приложении к 29 выпуску в 2011г. представлен дополнительный материал по букве «С».

В настоящий момент в опубликованных выпусках Словаря  (вместе с дополнениями) насчитывается более 80 тыс. словарных статей.

«Словарь русского языка XI–XVII вв.» продолжает свою творческую лексикографическую жизнь,  научную и практическую.

Сегодня «Словарь русского языка XI–XVII вв.» является незаменимым справочником для филологов – историков русского и церковнославянского языка, а также для историков, философов, богословов, культурологов и искусствоведов.

Словарь древнерусского языка (XI – XIV вв.)

Словарь древнерусского языка (XI – XIVвв.) (СДРЯ) носит принципиально иной характер, чем Словарь русского языка (XI – XVII вв.). История его возникновения начинается в 1957 г.,когда под руководством Р.И. Аванесова началась работа над Словарем, которой предшествовало  создание картотеки, имеющей существенные отличия от выборочной Картотеки ДРС, на базе которой создается СлРЯ XI – XVII вв. Специалисты называют ее полной картотекой, она является основой для создания СДРЯ, а также для проведения историко-лексикологических исследований. Основу картотеки составляют собственно древнерусские памятники: восточнославянские по происхождению грамоты, летописи, надписи, записи в рукописях, жития русских святых, памятники древнерусского права и переводы. Картотека ДРС, хранящаяся в Институте русского языка РАН, является одной из богатейших лингвистических картотек в нашей стране. Ее уникальные материалы, содержащие огромное количество выписок из различных источников, представляют лексику с XI по XVII вв.; в картотеке также представлена информация, относящяяся к XVIII в.  Материалы Картотеки содержат выписки из различных источников – летописей, грамот, купчих, приходно-расходных книг и других памятников письменности.  В 1963 г.  Картотека достигла двухмиллионного уровня, представляя собой богатейший  банк данных по истории русского языка. В 1964 г. начинается основная работа над  Словарем  древнерусского языка XI – XIV вв. В 1966 г. был издан пробный выпуск. Первоначально предполагалось включать всю представленную в картотеке лексику, однако позже авторы исключили из словника географические и личные имена, а также из состава источников были исключены древнерусские произведения, сохранившиеся в списках более позднего времени («История иудейской войны» Иосифа Флавия, «Александрия» и др.), и «памятники старославянские, церковнославянские болгарского и сербского изводов, широко представленные среди источников словаря И.И. Срезневского. Таким образом, из Словаря исключены Книги Священного Писания, вся богословская и богослужебная литература и другие произведения, распространенные на Руси, переводы которых были осуществлены в других славянских землях. Авторы последовательно  использовали только те источники, которые имели строгое отнесение к  Древней Руси указанного периода. Первый  том СДРЯ вышел из печати в 1988 г. С другой стороны, авторы признавали, что в силу жанровой ограниченности древнерусской письменности и литературы, а также неполноты материала дошедших до нас памятников СДРЯ следует расценивать как словарь языка избранного круга письменных источников, относящихся к древней Руси определенного периода. Тип словаря определен как смешанный – толково-переводной с элементами энциклопедического словаря. Словарная статья представляет заглавное (заголовочное) слово в форме и орфографии, отражающих морфемный и фонемный состав слова в древнейший из охватываемых словарем период; в ней приводятся  разновременные морфологические и орфографические варианты, представляющие собой результат фонетических изменений в языке восточных славян, приводятся формы, отражающие черты отдельных диалектов. После исходной формы помещается указание на количество употреблений слова по данным картотеки. В качестве опорных форм принимаются: для существительных – родительный падеж, для глаголов – 1 и 3 л. единственного числа настоящего времени. После опорной формы следует указание на часть речи. Дается подробная семантическая характеристика слова.


«Словарь русского языка XVIII в.»
   В  1850-х годах Второе Отделение АН решило начать работу над новым академическим словарем, т.к. предыдущий словарь, «Словарь церковно-славянского и русского языка» 1847 г., вызвал много критики. Яков Карлович Грот (1812-1893) активно включился в эту работу. Он считал, что в качестве основы следует взять Словарь 1847 г., но новый труд должен быть словарем собственно русского языка и охватить лексику от Ломоносова до Пушкина. В процессе работы Грот опирается не только на Словарь 1847 г., но и принимает во  внимание различные дополнения к нему, а также необходимость внесения исправлений к модели, его словник пополняется словами из древнерусских памятников, а также областных словарей. Буквы будущего словаря распределяются между редакторами-составителями (Срезневский, Буслаев, Даль, Востоков). Теоретические разработки словаря принадлежат Я. К. Гроту. Большое внимание автор уделил определению слова, разграничению лексико-семантических вариантов многозначного слова. В 1895 г. вышел I том  этого нового академического словаря. В нем приводится богатый иллюстративный материал из произведений писателей, дается хорошо продуманная cистема грамматических и стилистических помет. Точность и четкость семантического определения слов в труде Грота до настоящего времени считается достижением словарного искусства. Отечественные лексикографы высоко оценили деятельность Грота, включающую в себя и непосредственно работу над словарем, и научно-организационную работу по основанию в 1886г. и  дальнейшему функционированию словарного отдела АН и его картотеки. Сегодня  этой богатейшей картотекой  пользуются лексикографы и их ученики в своей  работе по созданию любого типа  словаря русского языка. Учёный сделал три выпуска словаря (А-Д), однако затем словарная работа постепенно затухает. Это был первый русский нормативный словарь. Лексикографы –исследователи отмечают, что   словарь Грота отличается высокой степенью нормативности, отраженной в системе стилистических и грамматических помет. Словарь включает  в себя общеупотребительную лексику, лексику литературного и делового языка со времен Ломоносова, иноязычные заимствования, неологизмы, научно-техническую терминологию. Древнерусские и церковно-славянские слова отбирались в словарь по принципу их витальности в системе русского литературного языка  XIX вв. После смерти Я. К. Грота редактором Словаря стал Алексей Александрович Шахматов (1864-1920), выдающийся ученый-славист, который склонялся больше к описанию живой народной речи, отказавшись от принципа нормативности.  Шахматов  считал, что в Словаре должно найти отражение все историческое прошлое и настоящее языка, он также придерживался мнения о том, что составители не могут предписывать что-либо языку, они могут лишь констатировать и описывать  употребление той или иной формы, а также ее предпочтение лингвистическим обществом  на разных этапах развития языка по сравнению с  другой формой. Анализ разных периодов, таким образом, приводит нас к мнению о том, что  первая часть словаря (гротовская) представляет собой тип толкового нормативного словаря, а вторая (шахматовская) – тип ненормативного, описательного, словаря-тезауруса. Под редакцией Шахматова А.А. вышел II том словаря. Последующие  выпуски, а словарь выходил до 1929 г., возглавили В.И. Чернышев, Л.В. Щерба и другие лексикографы, и они  осуществлялись по плану Шахматова. Издавался он отдельными выпусками на буквы И, Л, М, Н, О.    Следует отметить, что издатели следующих отдельных выпусков постепенно отходили как от принципов словаря-тезауруса, так и от построения словарных материалов по первоначальному (гротовскому) направлению. Они избрали самостоятельный путь создания толкового словаря современного языка, «взятого в историческом развитии», принцип нормативности в словарных статьях этих выпусков соблюдался в малой степени и, по мнению исследователей, непоследовательно.

«Словарь русского языка XVIII в.»,  разработанный  лексикологами  Словарного сектора Института русского языка АН СССР, представляет собой описание русской лексики  XVIII века, имеющего большое значение для изучения исторического развития русского языка, т.к. он  характеризует период завершения формирования современного литературного языка на национальной основе. «Словарь русского языка XVIII в.» является связующим звеном между  «Словарем русского языка XI—XVII вв.», где описывается древнерусская и старорусская лексика, и «Словарем современного русского литературного языка», изданного в 17-ти томах. Первый выпуск СлРЯ XVIII в. появился в 1984 г. В настоящий момент Словарь насчитывает 19 выпусков. Вместе с  первым выпуском был опубликован «Указатель источников», насчитывавший тогда более 1500 наименований. Идея создания Словаря была сформулирована академиком В.В. Виноградовым в 1959 г. Концепция будущего словаря была разработана  Ю.С. Сорокиным, редактором Проекта «Словаря русского языка XVIII в.» (1977 г.), и Л.Л. Кутиной. Значимость словаря  XVIII в. определяется тем, что он, отражая историю русской лексики этого периода, демонстрирует процесс постепенного складывания единой национальной языковой нормы  на основе формирующегося литературного языка. Словарь охватывает  период с начала петровской эпохи в  90-е гг. XVII в. и завершается в пушкинскую пору в 10-е гг. XIX в.  созданием литературного  языка  на национальной основе. Лингвистический образ периода складывается из картины взаимодействия языка петровской эпохи, который еще тесно связан со  старорусским языком, с языком последней  четверти  XVIII в., т.е. языком карамзинского периода, уже вплотную примыкающего к языку пушкинской эпохи.  На протяжении всего века лексика языка динамично развивается: появляются новые слова и новые значения, старые слова уходят на периферию языковой системы, идет распределение и перераспределение слов по функциональным сферам, а также по стилистической окрашенности.  Лексический  состав  литературного  языка XVIII в. формируется за счет самых различных языковых источников: богатая народная речь и  письменный язык, представленный текстами разных жанров. В выборе  источников авторы  Словаря XVIII в. учитывают эту особенность, включая в свой список книги, которые в совокупности отражают богатство языковой картины описываемого века. Источники включают в себя все жанры  художественной литературы, оригинальные и переводные, научные трактаты, учебные пособия, публицистические тексты, эпистолярное наследие века, личные дневники,записки, деловые документы из области законодательства, дипломатии, суда, экономики, техники, в целом – из богатой событиями социальной жизни народа.  Они отражают разную степень нормированности – наряду со строгой нормой отдельных литературных и официальных текстов, присутствуют тексты, далекие от складывающейся нормы. Таким образом, показывая процесс формирования  нормы в области языка и речи, Словарь XVIII в. сам нормативным не является. «Словарь русского языка XVIII в.» имеет более расширенный словник (около 100 000 слов) по сравнению со  словарем Академии Российской (САР), который содержит около 40 000 слов.  Авторы словаря XVIII в. объясняют это положение тем, что в  словарь была включена, в отличие от САР, лексика петровской эпохи, лексика литературно-художественных произведений описываемой эпохи, не вошедших в САР; шире представлена лексика научных трудов, не игнорировались принятые обществом де-факто  заимствования.

 

Лингвистический образ современного русского языка

 

Язык меняется постоянно, и направление его изменчивости определяется протекающими в нем активными процессами. В конце XX в. в русском языке наблюдается ускорение процессов, берущих начало в более ранних периодах его развития. К наиболее ярким активным процессам, характерным для развития русского языка в этот период, относится процесс заимствования, который был уже обсужден выше. Среди других активных процессов, происходящих в современном русском языке, больший интерес с точки зрения структурных его основ представляет тенденция к перестройке языка в сторону большего аналитизма. Аналитизация языка воспринимается отдельными представителями российского общества как потеря русским языком самобытности под натиском английского языка. Подобное беспокойство не имеет под собой почвы, так как не существует языков чисто синтетических или чисто аналитических. Как правило, языки сочетают в себе как аналитические, так и синтетические свойства, и преобладание тех или иных черт позволяет относить языки к аналитическим или синтетическим. Отдельные аналитические элементы в целом синтетического русского языка не были лингвистической экзотикой и ранее. Однако в последнее время эта тенденция получила значительное ускорение, но не в глагольно-временной системе, как это было в древнерусском языке, а в большей мере в именной.

Аналитизм в русском языке обнаруживается в росте класса несклоняемых имен; росте класса существительных общего рода, заключающемся в использовании форм мужского рода для обозначения лиц женского пола; аналитизм также проявляется в изменении способа передачи значения собирательности в именах существительных, обозначающих единичность и обобщенную множественность и, наконец, в сокращении числа падежей.

Несклоняемые существительные появляются в русском языке в XIX в. сначала в связи с заимствованием иностранных слов, затем путем использования и коренных слов. Известно, что эта группа слов сильно расширилась после 1917 г. Рост во второй половине XX в. числа несклоняемых имен свидетельствует о нарастании аналитических черт в русском языке

К несклоняемым существительным относятся, прежде всего, географические названия на -ин(о),         -ов(о): Пушкино, Бутово, Шереметьево и т.д. Процесс перехода этих слов в разряд несклоняемых представляется выраженным и стабильным. В современных словарях и грамматиках уже приводится информация о разграничении сфер употребления несклоняемых топонимов в разговорной, профессиональной и газетной речи. В разговорной речи еще наблюдается использование склоняемых форм типа в Тушине, в Переделкине, в Шереметьеве, однако подобное функционирование уходит на периферию языковой системы. Интересно отметить, что процесс поддерживается по закону аналогии словами иностранного происхождения, такими как Баку, Гродно, Осло, Палермо, Ровно, Сорренто, Токио. Несклоняемость наблюдается и в собственных именах существительных – фамилиях на -о, -е, -ово, -аго: Шевченко, Мослаченко, Ткаченко, Витте, Дурново, Живаго и др.

В первой половине XX в. склоняемые формы вышеуказанных собственных имен были широко распространены; они обнаруживаются даже в произведениях филологов и литераторов. Так, одна из работ академика В.В. Виноградова называется «Язык Зощенки». Иностранные собственные имена (Микеланджело, Отелло и др.) еще в первой половине XIX в. изменялись по падежам в связи с их интеграцией в систему русского языка., а в современном русском языке они стали неизменяемыми, т.е. «более иностранными».

Несклоняемыми оказываются первые части сложных наименований, например: генерал-лейтенант – генерал-лейтенанту; генерал-полковник – генерал-полковнику; инженер-металлург – инженер-металлургу; диван-кровать – диван-кроватей, вагон-ресторан – вагон-ресторану, роман-газета – роман-газете. Однако возможно сохранение склонения в обеих частях составного слова: ракета-носитель – ракете-носителю, танк-истребитель – танку-истребителю.

Аналитизм также проявляется в тенденции использовать иноязычные географические названия в сочетании со словами, обозначающими политическую структуру определенной территории: в Королевстве Монако, в штате Колорадо, в Республике Кения, в Королевстве Саудовская Аравия.

Среди других категорий имен, обнаруживающих тенденцию к несклоняемости, можно назвать имя числительное. Несклоняемость числительных возникает из практической потребности лингвистической экономии и имеет распространение в разговорной речи в случаях, когда это не препятствует коммуникации. Эти случаи относятся к числительным, употребляемым в качестве приложения: Луна-3, Олимпиада-2012, Песня-2008 и т.д.; другой случай – числительные, обозначающие нумерацию домов: дом номер двадцать первый – дом номер двадцать один – дом двадцать один; несклоняемые числительные также употребляются в профессиональной речи (рукопись объемом 80 а.л).

Несклоняемость присуща также некоторым формам прилагательных, а именно прилагательным, которые находятся в постпозиции к определяемому слову. К ним относятся слова беж, деми, модерн, гротеск, пик и др., которые выступают контекстуально в качестве прилагательных: цвет беж, час пик, стиль гротеск, спектакль модерн.

Несклоняемость аббревиатурных наименований буквенного и звукового типов (МГУ, ЮНЕСКО, ТЭЦ, АСУ и др.) также усиливает аналитизм русского языка. Характерным для этой группы слов является их неизменяемость в случае наименований, оканчивающихся на гласную, в то время как согласная в конце аббревиатуры показывает ее склонность к изменению по падежам (в МАПРЯЛе, у МАПРЯЛа, над МАПРЯЛом).

Интересно отметить, что в официальной письменной речи склонение аббревиатур не допускается, а в разговорной речи или языке СМИ широко внедряется использование их падежных словоформ, что представляется нам процессом, направленным на усиление синтетизма в языке в ответ на усиление тенденции к обратному процессу – аналитизму.

Усиление аналитизма в русском языке обнаруживается в своеобразном употреблении форм грамматического рода имен существительных. В современном русском языке отмечается стабильный рост наименований лиц в форме мужского рода, к которым нет соответствующих форм женского рода. Потребность в таких наименованиях очевидна, поскольку женщины сегодня занимают должности, имеют звания, владеют специальностями, которые традиционно обозначаются формами имен мужского рода, например: министр, президент, дипломат, посол, юрист, врач, доктор наук, пилот, филолог, геодезист, бухгалтер, инженер, декан, ректор, профессор, доцент, космонавт, генерал, полковник, майор и т.п. Такие слова иногда называются двуродовыми. При сложившихся обстоятельствах, имеющих экстралингвистический социальный аспект, связанный с расширением сфер деятельности женщин, возникла практика использования форм мужского рода для обозначения женского рода, при этом указания на последний даются в контексте, т.е. за рамками данного наименования.

Таким образом, растущая несклоняемость имен – особенно собственных, как исконного, так и иноязычного происхождения, – явно свидетельствует о частичной утрате русским языком синтетических средств передачи грамматического и смыслового значения.

Другим механизмом аналитизации русского языка является изменение способа передачи значения собирательности или обобщенной множественности. К ряду собирательных слов относятся существительные студенчество, учительство, офицерство, товарищество; профессура; детвора; ребятня, солдатня; старичье; молодежь. Однако эта модель передачи значения собирательности, несмотря на лингвистическую притягательность, не стала продуктивной. В отдельных случаях она проявляется в авторском языке, где в целях создания образности допускается большая гибкость в инновационном словотворчестве, а также расширение границ использования словоформ. Так, Б. Ахмадулина прибегает к лингвистическому эксперименту в своем рассказе о сестрах Цветаевых: «Это о человечестве. Но никак не менее важно – о собачестве, кошачестве, обо всем родимом зверинстве, тут сестры Цветаевы прежде, первее всех». Значение собирательности также может передаваться с помощью существительных на -ия (пионерия), однако эта модель оказалась также непродуктивной, вероятно, в связи с социально-политическим аспектом использования первых неологизмов этого ряда. Поиск нового способа передачи значения собирательности привел к форме единственного числа имени, значение собирательности в которой усматривается только благодаря контексту, т.е. аналитически. Форма единственного числа имени дает возможность значительно расширить круг слов с подобным значением, она представляется более конкретной, а также более экономичной в связи с отсутствием в ней суффиксов. Она встречается в следующих формулах агитационной публицистики советского времени: Помни, хлебороб, свой долг перед Родиной; Целина ждет тракториста и др. Аналитическую форму также имеют названия, содержащие слова «Дом» и «День»: Дом актера, Дом журналиста, День металлурга, День шахтера, День учителя и др. Формы единственного числа со значением собирательности довольно широко распространены: Читатель ждет новых книг; Произошла встреча со зрителем; Книга рассчитана на широкого читателя. Эта лингвистическая тенденция была подхвачена в самом начале инновации писателями и поэтами. Так, строчка Маяковского «Гуляет мостовыми разная собачка» не только демонстрирует авторскую нестандартность, но, что важнее для лингвиста, показывает лингвистический механизм аналитизации. Как видно из приведенных примеров, значение множественности в форме единственного числа передается контекстуально, аналитически, а не словообразовательно, как в случае собственно собирательных имен типа студенчество или землячество.

С конца XX в. особое место в языковых инновациях занимает использование аналитических прилагательных в сложных словах типа интернет-портал, интернет-проект, бизнес-сообщество, бизнес-проект.

История языков показывает, что процесс развития аналитизма путем сокращения числа падежей – процесс длительный, часто многовековой. Так, развитие аналитической структуры из синтетического древнеанглийского языка путем распада морфологической системы склонения проходило с начала среднеанглийского периода в 1066 г. до XVI в. В течение этого процесса английское склонение существительных перешло из 4-падежной системы в 2-падежную, состоящую из общего и родительного падежей. При этом новый общий падеж совместил в себе функции трех древнеанглийских падежей – именительного, винительного и дательного. Родительный падеж употребляется для выражения значения принадлежности, однако флективный родительный падеж в значительной мере вытеснен предложным оборотом  с of, что также усилило процесс аналитизации структуры английского языка.

В русском языке этот процесс начался еще в недрах древнерусского языка и продолжается в настоящее время. Аналитические свойства, возникающие в результате сокращения числа падежей, обнаруживаются, например, при наличии разных окончаний у одного падежа, дифференцированных по семантике и стилистической окраске, а также в сохранении некоторых реликтовых форм. Так, современный родительный падеж объединил бывшие атрибутивный (определительный) и партитивный (количественный) падежи (ср.: очарование леса, звуки леса, но кубометр лесу). В настоящее время окончание партитивного падежа часто заменяется на окончание атрибутивного или современного родительного падежа – кубометр леса; однако противоположный процесс невозможен.

Современный предложный падеж также представляет собой объединение двух падежей: местного (гулять в саду) и изъяснительного (мечтать о саде). Размежевание этих форм сохранилось в семантике и стилистике, но не на уровне падежа. Полностью исчез звательный падеж, сохраняясь лишь в отдельных междометных формах (боже мой; господи).

Современный родительный падеж ориентируется на одну из двух возможных форм – на форму с окончанием -а; использование окончания -у в современном языке заметно сокращается. Оно сохраняется как остаток количественного падежа при обозначении количества – много народу, в форме, которая существует наравне с формой много народа. Форма с окончанием -у сохраняется в наречных сочетаниях: с испугу, умереть с голоду, а также в устойчивых выражениях типа задать перцу, комар носу не подточит. Избирательно окончание -у еще наблюдается при обозначении количества у некоторых вещественных существительных, например: стакан чаю, хотя форма стакан чая считается более предпочтительной. Варианты с окончанием на -у приобретают стилистический оттенок разговорности.

Такая же картина наблюдается в современном предложном падеже, например: в отпуске и в отпуску, в цехе и в цеху, на мысе и на мысу. Так, можно сказать: Вся улица была в цвету, но в предложении Художник погиб во цвете лет окончание -у неуместно.

Итак, сокращение количества падежей привело к нарастанию аналитических черт в использовании форм словоизменения: количество разных окончаний в результате конкурентной борьбы постепенно сокращалось за счет вытеснения форм на -у в родительном и предложном падежах; при сохранении параллельных форм их значение и функция все более становились зависимыми от контекста. При равноправном употреблении формы дифференцируются стилистически.

Тенденция к смещению в сторону аналитизма в русском языке растет, однако она проявлялась с древнейших времен, и отдельные случаи современной аналитизации остаются в пределах структурной допустимости русского языка, вырабатывавшейся в течение многовекового его развития.

Обеспокоенность отдельных пуристически настроенных представителей общественности усилением аналитизма в русском языке, рассматривающих это явление как потерю национального лингвистического своеобразия, представляется беспочвенной, так как в истории русского языка уже были этапы аккомодации системы языка путем распределения и перераспределения его аналитических и синтетических механизмов, что в конечном итоге приводило к обогащению и усилению языка.

В течение всей своей истории русский язык выработал мощный механизм саморегуляции и самоочищения, что позволяет нам квалифицировать стремление языка к аналитизму как внутрилингвистический механизм достижения безопасного равновесия.

Сегодня русский язык – это один из богатейших языков мира, на котором пишут литературные произведения, создают научно-технические трактаты, слагают песни; это язык радио и телевидения, газет и журналов, язык театра; это язык образования и дипломатии, язык мира, сотрудничества и прогресса, это живой язык российского народа.

Э.Ф. Володарская,

Институт иностранных языков,

Российская академия лингвистических наук

Литература

  1. Алексеев М.П. Английский язык в России и русский язык в Англии // Ученые записки ЛГУ. № 72. Серия филологических наук. Вып. 9. 1944.
  2. Арапова Н.С. Кальки в русском языке послепетровского периода. М., 2000.
  3. Аристова В.М. Англо-русские языковые контакты. Л., 1978.
  4. Арциховский А.В., Борковский В.И. Новгородские грамоты на бересте. М., 1963.
  5. Белинский В.Г. Взгляд на русскую литературу (1847) // Статьи о классиках. М., 1973.
  6. Белинский В.Г. Речь о критике, произнесенная… Никитенко // Соч.: В 9 т. М., 1979. Т. 5.
  7. Богородицкий В.А. Общий курсъ русской грамматики. Казань, 1911.
  8. Бодуэн-де-Куртенэ И.А. Новый полный словарь иностранных словъ, вошедших в русский язык. М., 1911.
  9. Брейтер М.А. Англицизмы в русском языке: история и перспективы. М., 1997.
  10. Булаховский Л.А. Исторический комментарий к литературному русскому языку. Харьков; Киев, 1936.
  11. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке. М., 2001.
  12. Виноградов В.В. Русский язык. М., 1972.
  13. Виноградов В.В. История русского литературного языка: Избранные труды.М., 1978.
  14. 14. Виноградов В.В. История слов. М., 1994.
  15. Виноградов В.В. Язык Пушкина. М.-Л., 1935.
  16. Виноградов В.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. М., 1977.
  17. Володарская Э.Ф. On some aspects of the vocabulary of some 19th century English writers with special reference to loanwords // Вопросы филологии. 2000. № 3.
  18. Володарская Э.Ф. Взаимодействие русского и английского языков на различных этапах исторического развития. Часть 1. Анализ русских заимствований в английском языке // Вопросы филологии. 2001. № 1.
  19. Володарская Э.Ф. Взаимодействие русского и английского языков на различных этапах исторического развития. М., 2002.
  20. Володарская Э.Ф. Заимствование как универсальное лингвистическое явление // Вопросы филологии. 2001. № 1.
  21. Вялкина Л.В. Сложные слова в древнерусском языке в их отношении к языку греческого оригинала (на материале Ефремовской кормчей) // Исследования по исторической лексикологии древнерусского языка. М., 1964.
  22. Горшкова К.В., Хабургаев Г.А. Историческая грамматика русского языка. М., 1981.
  23. Граудина Л.К. Вопросы нормализации русского языка. Грамматика и варианты. М., 1980.
  24. Грот Я. По поводу двухъ сравнительно-филологическихъ изслъдований о славянскихъ и скандинавскихъ словахъ // Филологические разыскания. СПб., 1985.
  25. Зализняк А.А. Древненовгородский диалект. М., 1995.
  26. Земская Е.А. Речь эмигрантов первой волны и их потомков // Язык русского зарубежья. М.; Вена, 2001. Т. 1.
  27. Иванов В.В. Историческая грамматика русского языка.. М., 1990.
  28. Истрин В.М. 1100 лет славянской азбуки. М., 1988.
  29. Колесов В.В. История русского языка. М.; СПб, 2005.
  30. Крысин Л.П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // Русский язык конца ХХ столетия. М., 1996.
  31. Ларин Б.А. Лекции по истории русского литературного языка. СПб., 2005.
  32. Лексические трудности русского языка. М., 1994.
  33. Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.
  34. Орешкина М.В. Тюркские слова в современном русском языке. М., 1994.
  35. Ремнёва М.Л. Пути развития русского литературного языка XI–XVII вв. М., 2003.
  36. Ремнёва М.Л., Савельев В.С., Филичев И.И. Церковнославянский язык. М., 1999.
  37. Русский язык сегодня / Отв. ред. Л.П. Крысин. М., 2000.
  38. Славянская энциклопедия. М., 2001.
  39. Срезневский И.И. Мысли об истории русского языка. М., 2006.
  40. Успенский Б.А. История русского литературного языка (XI–XVII вв.). М., 2002.
  41. Филин Ф.П. Историческая лексикология русского языка. М., 2008.
  42. Штрекер Н.Ю. Современный русский язык. М., 2005.
  43. Янин В.Л., Зализняк А.А., Гиппиус А.А. Новгородские грамоты на бересте. М., 2004.
  44. Cubberley P. Russian. A linguistic introduction. Cambridge, 2002.
  45. Meillet A. L’évolution des formes grammaticales // Meillet A. Linguistique Historique et Linguistique Générale. Paris, 1921.
  46. Ullman S. Semantics: An Introduction to the Science of Meaning. Oxford, 1962.

 

  • Литература и литературоведение на стыке эпох.

 

Руководитель: Шевякова Э.Н.

Научно-исследовательское направление  «Литература и литературоведение на стыке эпох» ставит своей задачей изучение художественной литературы различных народов мира для того, чтобы понять особенности и закономерности  ее собственного содержания и выражающих их форм. Предметом литературоведения является не только художественная литература, но и вся художественная словесность мира – письменная и устная. Современное литературоведение состоит из: истории литературы, теории ее изучения и литературной критики. В научных разработках сотрудников института, работающих в этом направлении, сочетаются все перечисленные аспекты литературоведения. Со времен романтизма, введенного работами братьев Гримм, литературоведческая наука сделала большие успехи. Сегодня, литература, являясь  видом искусства, который создает эстетические ценности, изучается с точки зрения разных наук: Литературоведение изучает художественную литературу; теория литературы изучает общие закономерности литературного процесса, литературу как форму общественного сознания, литературные произведения как единое целое, специфику взаимоотношений автора, произведения и читателя; вырабатывает общие понятия и термины; теория литературы взаимодействует с другими литературоведческими дисциплинами, а также историей, философией, эстетикой, социологией, лингвистикой; Поэтика – изучает состав и строение литературного произведения. Теория литературного процесса изучает закономерности развития родов и жанров. Литературная эстетика изучает литературу как вид искусства. Литературная критика занимается оценкой и анализом литературных произведений. Критики оценивают произведение с точки зрения эстетической ценности. Социология  также изучает литературу, т.к. структура общества всегда отражается в произведениях, особенно древних.

В работе этого направления участвуют сотрудники межфакультетской кафедры мировой литературы, кафедр иностранных языков, а также научного отдела ИИЯ: Шевякова Э.Н., Гиленсон Б.А., Левитская Н.Л., Стрельцова Е.Ю., Романова Г.И, академик Челышев Е.П., Володарская Э.Ф.

Руководитель направления д.фил.н. Шевякова Э.Н. является автором 3 монографий, из них одна монография состоит их 3 частей; учебного пособие в 2 частях, а также следующих учебных пособий: Учебное пособие:

«Английский и французский постмодернизм: общие принципы и национальные варианты»,  2010

«Мультикультурный роман в Англии и во Франции: варианты гибридных форм.» 2011

«Проблема национальной идентичности в книге Пьера Мак Орлана Маленький колокол Сорбонны, 2013

«Романтико-импрессионистический этюд Пьера Мак Орлана Набережная туманов, 2015

Она является автором более 100 статей по литературоведению, около 80 рецензий на кандидатские диссертации и статьи в области литературоведения.

Совместно с кафедрой русского языка и литературы ведет постоянно действующий проект «Литературная гостиная» в котором студенты ставят спектакли, читают свои стихи, объединяют разные литературные, театральные и музыкальные формы.

Занимает должность проректора по воспитательной работе ИИЯ.

  1. Теория и практика перевода. Руководитель: д.фил.н. Дьячков М.В.

Направление ставит перед собой задачу исследования истории и теории перевода с иностранных языков на русский и с русского на иностранные языки. Результаты исследований ложатся в основы курса теории перевода, а также используются  при проведении практики студентов по переводу.

В план работы этого направления входит исследование перевода произведений иностранных классических авторов на русский язык. Исследуются переводы Шекспира на русский язык разными переводчиками с описанием переводческих технологий для передачи особенностей его языка и реалий описываемых событий. Исследования этого направления тесно связаны с историей и теоретическими дисциплинами английского языка.  В результате работы этого направления вышла монография «Язык и творчество Шекспира» и более 20 статей по произведениям Шекспира и переводу их на русский язык. Автор – Володарская  Э.Ф.

В настоящее время в печати находится сборник статей по исследованиям в области теории и практики перевода «Искусство перевода: теория и практика», презентация которого намечена на конференции «Язык, культура, общество» в сентябре 2017 г.

Направление активно участвует в издании научного журнала ИИЯ «Вопросы филологии», в проведение конференций «Язык, культура, общество», которая организуется и проводится в Москве один раз в два года, а также в ежегодных конференциях «Язык, культура и общество: Британо-российские исследования» (Лондон); направление также активно представлено на «Филологических чтениях», которые проводятся институтом с 1994 г. (6 «Филологических чтений» в год.

  1. Актуальные проблемы русистики: теория и практика.

 

Руководитель: чл.- корр. РАН Воротников Ю.Л.

Русистика — это область филологии, занимающаяся русским языком, его историей и современным состоянием, литерату­рой, словесным фольклором; в узком смысле слова русистика — наука о русском языке в его истории и современном состоянии. Русский язык, являясь государственным языком Российской Федерации, привлек в XXI  в. особый интерес, т.к. сегодня наука русистика важна и как государственный язык, и как язык, изучение особенностей которого вносит уникальный вклад в развитие языкознания в целом. В этом научном направлении заняты сотрудники кафедры русского языка и литературы, межфакультетской кафедры языкознания, а также сотрудники научного отдела института: Магеррамов И.А., Верещагин Е.М., Щербаков А.Б., Шапошников В.Н., Стефанова Л.И., Урюпин И.С., Воротников Ю.Л., Григорьев А.В., Орешкина М.В., Володарская Э.Ф. и др.

Основными темами направления являются:

Проблемы семантической классификации лексики – Воротников Ю.Л.

Заимствование как универсальное явление языка – Володарская Э.Ф.

Язык и культура: лексика языков народов России и ближнего зарубежья в словарях русского языка — Орешкина   М.В.

Направление активно участвует в издании научного журнала ИИЯ «Вопросы филологии», в проведение конференций «Язык, культура, общество», которая организуется и проводится в Москве один раз в два года, а также в ежегодных конференциях «Язык, культура и общество: Британо-российские исследования» (Лондон); направление также активно представлено на «Филологических чтениях», которые проводятся институтом с 1994 г. (6 «Филологических чтений» в год.

  1. Теоретические и практические вопросы современной юриспруденции

Руководитель: Попов Л.Л.

  1. Понятие и признаки юридической науки

Юриспруденция, или правоведение —  это система знаний в области права и государства.

Юридическая наука — это система знаний об объективных свойствах  права и государства в их понятийно-юридическом понимании и выражении, об общих и отдельных закономерностях возникновения, развития и функционирования государства и права в их структурном многообразии. Юридическая  наука – это система  юридических  наук, и она вбирает в себя качества трех важных отраслей человеческих знаний — общественных наук, естественных наук, наук о мышлении.

В работе этого научного направления участвуют сотрудники кафедры юридических наук , межфакультетской кафедры гуманитарных наук, а также научного отдела: Четвериков В.С., Ляшенко Н.В.,  Володарский А.А., Насоненко А.С., Попов Л.Л., , Гридин С.И.,Грызлова В.П., Кочанжи И. Д., Михайлова О.Р., Дюбина И.В., Рицкова Т.С., Григорьев С.А., Герасимов А.В., Гуськов В.Я., Серебрянская В.Н.

В рамках деятельности этого направления исследованы и опубликованы следующие монографии, учебники, учебные пособия и статьи:

The Renaissance of State Administration in Russia, Popov L.L., London, 2017

О роли правовой науки в современном информационном и сетевом обществе (статья), Голоскоков Л.В., Актуальные проблемы информационного права: учебник / коллек­тив авторов ; под ред. И.Л. Бачило, М.А. Лапиной. — М. : ЮСТИЦИЯ, 2016. — 532 с. — Магистратура).

Проблемы формирования механизма защиты трудовых прав работников в случае неплатежеспособности их работодателя, Голоскоков Л.В.,, Москва, 2015

О роли правовой науки в современном информационном и сетевом обществе (статья), Голоскоков Л.В., Право и государство. 2015. № 4. С. 74-80.

Ренессанс государственного управления , Попов Л.Л.,  «Норма», 2015

Актуальные проблемы административного права и административного процесса, Гридин С.И., Материалы конференции МГЮА, 2015.

Административно-правовые методы в государственном управлении, Гридин С.И., Издательство «НОРМА», 2015.

Методы убеждения и принуждения в государственном управлении, Гридин С.И.,Сборник МГЮА, 2015.

Административные процедуры: история и современность, Гридин С.И., МГЮА, 2015.

Право и математика: точки пересечения, Голоскоков Л.В.,   Вопросы правоведения. 2015. № 5. С. 38-59.

Методы защиты трудовых прав работников в случае несостоятельности работодателя: международный опыт,  Голоскоков Л.В., Общественные науки. 2015. № 6 (том 2). С. 37-50.

Правоохранительные органы, учебник, Четвериков В.С. , Москва 2015

Административное право Российской Федерации, Попов Л.Л., Учебник для бакалавров, 2014.

Материальные и процессуальные проблемы совершенствования законодательства об административных правонарушениях, Попов Л.Л., Вестник МГЮА, №2, 2014.

Административное право Российской Федерации, Попов Л.Л. и соавторы,  Учебник для бакалавров, 2013.

  • Теоретические и практические вопросы современной экономики.

Руководитель: д.э.н. Герасин А.Н.

По направлению «Теоретические и практические вопросы современной экономики»  осуществлялось углубленное изучение стратегий развития международных корпораций стран БРИКС.

Были проанализированы роль и место стран БРИКС в международном производстве и международной торговле, а также участие стран БРИКС на мировом финансовом рынке в качестве развивающихся финансовых рынков.

Усиление глобального экономического кризиса актуализировало проблему более детального исследования влияния этого кризиса на мировую экономику и, в особенности, на страны БРИКС, обеспечивающие около 19% прироста мирового ВВП. Данная ситуация поставила ещё одну задачу диссертационного исследования, а именно, поведение транснациональных корпораций стран БРИКС в условиях усиления волны глобального финансового и экономического кризиса.

Также была подготовлена к публикации статья «Основные особенности международных корпораций стран БРИК».

В дальнейшем исследовании научной темы о странах БРИКС произошёл перелом и наметились пути его завершения. Важным завершающим аспектом в процессе исследования стало формирование полного списка проблем и задач, которые необходимо решить, нашедшие своё отражение в совершенно новом плане работы. Написанный до этого момента материал исследования практически полностью был заменён.

Перелом в исследовании наступил благодаря созданию классификации крупнейших компаний стран БРИКС, на основе которой был сформирован рейтинг BRICS-300, позволивший упорядочить все показатели деятельности этих субъектов мировой и национальной экономики и представить общую картину развития процессов транснационализации стран БРИКС. Создание специального рейтинга для компаний стран БРИКС было необходимо, поскольку все существующие на сегодняшний момент списки компаний по версии Forbes, Fortune, BCG и других источников дают только частичное и недооценённое понятие об их деятельности. Результатом составления нового рейтинга стало уточнение вклада крупнейших компаний стран БРИКС в создание мирового и национального ВВП.

Другим важным аспектом исследования является систематизация стратегий выборочных 100 компаний стран БРИКС, применяемых ими для закрепления на внешних и национальных рынках и для разработки мер противодействия последствиям глобального финансово-экономического кризиса, а также для выявления характера применения ими современных технологий. Быт составлен список продуктов, которые впервые появились на рынках стран БРИКС, прежде всего Китая. Результатом систематизации стратегий компаний стран БРИКС стало выявление общих, универсальных направлений их международной деятельности и их специфических особенностей.

Другим важным результатом исследования стала разработка автором особых матриц, позволивших выявить интенсификацию взаимных торговых и инвестиционных потоков между Бразилией, Россией, Индией и Китаем, что дало основание сформулировать гипотезу о потенциальной интеграции этих стран и создания общего рынка.

К существенному результату исследования можно также отнести разработку автором системы показателей, позволяющих оценить увеличивающуюся роль стран БРИКС в мировой экономике в подтверждение прогноза инвестиционного банка Goldman Sachs.

В качестве внедрения достигнутых результатов было принято участие в научных конференциях и опубликованы тезисы в сборниках этих конференций.

Направление активно участвует в проведении конференций «Язык, культура, общество», которая организуется и проводится в Москве один раз в два года, а также в ежегодных конференциях «Язык, культура и общество: Британо-российские исследования» (Лондон);